Выбор - Игорь Ревва

А что было бы, выбирай мы сами себе императора? Да хрен бы кто вообще работал тогда! Жили бы, как в Австралии! Или в Великой Колумбии (я покосился на Киру). Но у Колумбии — богатейшие природные ресурсы, а у Австралии…

Джон I был не только первым императором из династии Кеннеди. Волею судьбы он оказался и последним президентом страны (самым молодым, кстати говоря, за всю ее историю), ставшей не так давно именоваться Империей. Многим, конечно, это не понравилось — менее чем через год на Джона I было совершено покушение. К счастью — неудачное. Но до сих пор в Великой Американской Империи имя главного организатора этого покушения — Линдона Джонса — вспоминают с презрительной миной.

В то время по всему миру газеты высмеивали новое название страны: «Великая Американская Империя». В основном нападки делались на первое слово. Оно и понятно — достаточно было вспомнить прежние бесплодные попытки Америки отхватить часть территории Мексиканского Королевства или ее претензии на Аляскинские губернии Восточной Империи. Да и сама Америка пребывала в глубоком экономическом (газеты писали: «демократическом») ступоре — ни от промышленности, ни от сельского хозяйства толка большого не было. Но буквально через десять лет все вдруг с изумлением заметили, что сельскохозяйственный уровень там возрос до небывалых высот. Достаточно вспомнить хотя бы «Пшеничный конфликт» между Великой Американской и Западной Империями. Когда неожиданно выяснилось, что американские крестьяне предлагают Великой Колумбии пшеницу чуть ли не вдвое дешевле, чем крестьяне канадских департаментов.

Много шуму тогда было, но сделать ничего не удалось, и Америка теперь является главным поставщиком продуктов для Великой Колумбии. Да и в Восточную и Западную Империи не так уж мало поставляется. Единственная страна, с кем Великая Американская никак не «подружится», это Мексиканское Королевство. Но тут уже территориальные проблемы.

Кира, по-моему, тоже относилась к Америке с должным уважением. Во всяком случае, у меня сложилось такое впечатление во время прохождения таможенного досмотра в Нью-Йорке, когда мы пересаживались на самолет до Мемфиса. Самолеты летали туда раз в десять дней, и, к нашему счастью, сегодня был как раз один из таких дней. А то куковать бы нам с Кирой в Нью-Йорке. Или ехать в Мемфис на автомобиле или автобусе, что немногим лучше.

Я поинтересовался, обязательно ли менять франки на доллары, и с удовлетворением узнал, что необязательно. Один франк равен двум с половиной долларам, и подобный курс изрядно раздул бы мой бумажник. К тому же самой крупной банкнотой в Америке была стодолларовая купюра, а у меня с собой было пять тысячефранковых банкнот. Так что пачка могла бы получиться преизрядной.

Служащие аэропорта обращались к нам с Кирой довольно холодно и несколько высокомерно. Но все же мне это нравится больше, чем приторно-сладкие улыбки колумбийских таможенников. Когда я сказал об этом Кире, она смерила меня строгим взглядом и сердито ткнула в небольшой плакат на стене:

«Вы находитесь в Америке! Здесь подчиняются АМЕРИКАНСКИМ законам! Если вас это не устраивает — обратный билет можно приобрести в этом же аэропорту!»

М-да-а… Ну, надеюсь, что с американскими законами у нас проблем не будет. Хотя кто знает?

Самолетик, на котором мы вылетали в Мемфис, поначалу не внушил мне особого доверия — маленький, рассчитанный всего на пятьдесят пассажиров, весь уляпанный разноцветными эмблемами и американскими флагами. Мне показалось, что он развалится еще на взлетной полосе. Но опасения мои оказались напрасными — полет прошел без каких-либо неприятных происшествий.

Я всю дорогу смотрел в окно и уже в самом конце полета обратил внимание на небольшой городок или поселочек, расположенный среди зеленых холмов неподалеку от Мемфиса. Строгие ряды ангаров, отдельная взлетно-посадочная полоса и гордо реющий над крышей одного из зданий американский флаг натолкнули меня на мысль о войсковой части. Я подумал, что это довольно беспечно со стороны американцев так вот разрешать летать гражданским самолетам над военной базой. Мало ли кто может оказаться в салоне?

Пока мы летели, я почитал газету — одну из очень немногих, выходивших в Великой Американской Империи на русском языке. И узнал, что в Ла-Коста-де-Тирра (пограничном городке Мексиканского Королевства, расположенном совсем неподалеку от Мемфиса) произошли беспорядки. Несколько человек устроили в городе стрельбу, повлекшую за собой человеческие жертвы. Мексиканское правительство, не желая признавать того, что в ее Гвардии не все благополучно с дисциплиной, поспешно обвинило в этом американцев, нелегально пересекших границу. Америка ответила нотой протеста. Западная Империя, как обычно, поддержала Мексиканское Королевство, а Великая Колумбия радостно заявила, что от мексиканцев ничего хорошего ждать не приходится. Короче говоря, обычный обмен любезностями.

Колумбия никогда не упускала случая выступить против Западной Империи или Мексиканского Королевства. С Великой Американской Империей у нее были более или менее ровные отношения, что еще больше подливало масла в огонь. Я подумал, что если бы Борис Васильевич оказался прав, то преимуществом, полученным в результате пропавших исходных программ, какое-нибудь из государств воспользовалось бы непременно. Мексика, например, терпеть не может ни Америку, ни Колумбию ни Восточную Империю. А Колумбия на дух не переносит ни Мексику, ни Западную Империю. Кроме того, у Восточной Империи довольно натянутые отношения с Австралией. Э-э-э!.. Да что там говорить? Есть из-за чего начать конфликт! И есть — с кем!..

Аэропорт в Мемфисе представлял собой небольшое одноэтажное здание. Да больше в таком городке, наверное, и не нужно — не так уж много людей прилетает сюда. А у военных есть собственный аэродром.

Я подумал, что таких маленьких городков в Великой Американской почти уже не осталось. Большая часть их населения давно уже занялась крестьянским хозяйством или подалась на фабрики и заводы в Детройт, Чикаго или Филадельфию — самые крупные города, ориентированные на тяжелую промышленность. А вот в пограничных городках, подобных Мемфису, население живет в основном за счет расположенных неподалеку воинских частей и близлежащих крестьянских хозяйств.

Площадь перед зданием аэропорта была почти пуста. Несколько прилетевших с нами пассажиров уже успели разъехаться, и мы с Кирой остались в одиночестве.

— Как, говоришь, называется та улица? — хмуро спросила Кира.

— Осенняя, — ответил я. — Осенняя улица.

— Ну и название! — фыркнула Кира. — Ничего получше придумать не могли… Эй! Такси!!!

Кира замахала руками, и к нам подъехал темно-красный «форд».

— Осенняя улица! — приказала Кира, плюхаясь на сиденье.

— Может, сначала гостиницу поищем? — предложил я.

— Ты собираешься здесь надолго задерживаться?! — удивилась Кира.

Я не нашел, что возразить, и уселся в машину рядом с ней.

— Куда вам? — спросил водитель — немолодой уже мужчина в темно-синей куртке с капюшоном. Говорил он по-французски очень неплохо, но как-то неохотно, что ли…