Капитан Магу. Горы любви и скорби - Вадим Полищук

Когда собравшиеся расходились, к Алексу подошел полковник Симовович.

– Может, стоило атаковать сразу?

– Может, и стоило, – не стал вступать в дискуссию командующий, – сейчас уже не проверить, момент упущен. А вам, господин полковник, лучше бы позаботиться подготовкой своих солдат к предстоящему штурму!

Вняв внушению, Симовович убыл готовить свой полк. Подготовленная атака, конечно, лучше неподготовленной, беда только в том, что у противника будет точно такое же время для подготовки к отражению штурма. И противник что-то подозрительно затих, даже дежурная перестрелка почти стихла. Не иначе чрезвычайно деятельный комендант Ападагпара затеял очередную гадость. За всеми этими мыслями стрелки часов неудержимо отмерили отведенный для подготовки атаки отрезок времени.

– Ракету!

С мерзким шипением, пачкая небо черным дымовым хвостом, ракета стартовала ввысь. Все мысли и сомнения отброшены. Осталось только преодолеть закравшийся в сердце страх и начать действовать.

– Вперед! В атаку!

С самого первого же шага наступающие столкнулись с большими трудностями. Чтобы начать двигаться вперед, многим пришлось взбираться на стены, за которыми они укрывались от огня османийцев. Другим же, начавшим атаку из уже захваченных казематов нижнего яруса, первые минуты пришлось принять на себя всю силу огня османийцев. Первые ряды штурмующих были скошены подчистую. Идущие за ними, не выдержав, залегли буквально в полусотне шагов от подножия стен верхнего яруса укреплений. Один за другим были убиты три офицера, пытавшихся поднять солдат для последнего броска.

– Огонь! Огонь! Чаще стрелять!

Воспользовавшись тем, что все внимание османийцев сосредоточилось на одном участке обороны, артиллеристы почти без потерь установили свои пушки на прямую наводку и развили из них не виданную до сих пор скорострельность. Шипела краска на раскаленных стволах, а охладить их было нечем, ветер едва успевал сдувать пороховой дым, открывая все новые и новые цели.

– Пушки не выдержат, господин полковник!

– Плевать на пушки! Чаще стрелять!

Прошла еще одна минута, вторая… Сквозь грохот очередного выстрела явственно прозвучал звонкий металлический лязг – у одной из пушек сдал тормоз отката. В любой момент то же самое могло произойти и с остальными.

– Ура-а-а-а!!

Сам сосредоточив свое внимание на одном узком участке штурма, Алекс не заметил, как на левом фланге себрийцам удалось достигнуть стены и подняться на нее. На этот раз успеха добился полк полковника Симововича. Ему изначально достался один из самых слабых участков османийской обороны. К тому же комендант Ападагпара все резервы стянул на наиболее угрожаемое направление, явно не ожидая столь широкого фронта для штурма.

– Ура-а-а-а!!

Поддавшись общему порыву, Алекс, достав из кобуры «гранд», оставил позицию горной полубатареи, побежал вверх по склону горы. Бежать было трудно, то и дело приходилось огибать убитых или раненых, перепрыгивать через брошенное оружие. Местами тела лежали так густо, что приходилось шагать через них.

– Вперед! В атаку! Ура-а-а-а!!

Его узнали, за ним пошли. Огонь противника ослаб в несколько раз, хоть пули продолжали прореживать ряды штурмующих. Поначалу казалось, этот невеликий подъем не закончится никогда. Затем неожиданно фронтальная стена вражеского укрепления быстро придвинулась, и выстрелы загремели уже где-то над головой.

– Где лестница?! Лестницу сюда!

Усилиями десятка солдат тяжелая штурмовая лестница взметнулась вверх, приложилась к краю каменной стены. Алекс первым шагнул к нижней ступени.

– За мной!

Следующего шага сделать не удалось, чья-то широкая спина в серой руоссийской шинели нагло оттерла его.

– Извольте обождать, господин полковник!

Мимо него, один за другим, солдаты начали взбираться на стену. Алекс аж задохнулся от такой никогда ранее не виданной наглости, проявленной в отношении него нижними чинами.

– Да я… Я тебя…

Лязгая по камням, сверху свалилась винтовка, следом скатился и замер, вывернув неестественно конечности, труп с кровавой дыркой в груди. Тут до офицера дошло забытое в горячке боя – он сейчас в отставке, а не на службе в руоссийской армии, и стоящий перед ним солдат не кадровый военнослужащий, а доброволец. И к лестнице его не подпускают не потому что не уважают, а потому что пытаются сберечь. Плохого командира отправили бы наверх со спокойной душой. Со стены скатился еще один убитый руоссиец.

Сдерживающий полковника солдат сам двинулся вперед, начал взбираться по ступеням. Алекс пристроился за ним следом, на этот раз его никто не удерживал. Очень мешал подниматься револьвер в правой руке, пришлось вернуть его в кобуру. Схватка наверху уже закончилась, стена по всему своему протяжению перешла в руки штурмующих, османийцы отступили в подземные сооружения своих укреплений. Пленных не было, как и раненых османийцев; дойдя до крайней степени ожесточения к вековому врагу, разъяренные потерями, солдаты не щадили никого без всякого приказа сверху.

В процессе штурма подразделения смешались, много офицеров и унтер-офицеров из строя выбыло. Несколько минут потребовалось для наведения элементарного порядка и восстановления управляемости.

– Блокируйте выходы из подземелий, сейчас подтянем пушки и начнем их выкуривать!

На первом этапе штурма горная пушка неплохо показала себя в качестве штурмовой, почему бы не повторить удачный опыт еще раз. Но тут от одного из унтер-офицеров поступило другое, куда более простое предложение.

– Господин полковник, а может, их того, дымом…

Не самый гуманный вариант, ну так и враг этим недостатком не страдал, зато есть шанс избежать лишних потерь.

– Ищите все, что может гореть!

Алекс очень опасался взрыва порохового погреба, точнее нескольких погребов, расположенных под стеной в местах установки батарей. Но весьма до этого деятельный и активный противник вдруг начал проявлять необычную пассивность. Позже выяснилось, что комендант Ападагпара был тяжело ранен при попытке сбросить со стены взобравшихся на нее себрийцев полковника Симововича. Ярбая сумели вытащить из схватки и отнести вниз, но он был без сознания, и управляемость гарнизоном была утеряна. Положение стало еще хуже, когда османийцам окончательно пришлось уйти под землю; им так и не удалось наладить взаимодействие между отдельными группами, продолжавшими подчиняться своим командирам. Взрывом пороховых погребов никто так и не озаботился.

– Готово, господин полковник!

Солдаты отыскали несколько небольших дровяных складов, еще не до конца опустошенных предыдущими хозяевами. К ним добавили осветительное масло и кучу содранных с трупов шинелей. Выбранный способ хоть и спасал солдатские жизни, требовал немалых затрат сил и времени. Едкий, вонючий дым никак не хотел идти внутрь, постоянно норовил выйти наружу через малейшую щель. Прошло не меньше часа, прежде чем появился первый результат – полузадохнувшиеся, бросившие оружие османийцы.