Капитан Магу. Горы любви и скорби - Вадим Полищук

– Мартош, прикажите резерву начать движение. Пусть поддержат атаку.

– Господин полковник, – не смог сдержаться угорец, – рано!

– Выполняйте приказ, – настоял на своем решении Алекс, – иначе мы рискуем без всякого толка кучу народа положить под этой стеной!

Начальник штаба всем своим видом показывал несогласие с начальством, но вынужден был подчиниться. Решение и впрямь было очень рискованным – в самый ответственный момент можно остаться без какого-либо резерва. Вот только кто виноват в том, что критический момент наступил в самом начале штурма. Сейчас, когда мортирных бомб можно уже не опасаться, самое время поддержать первую волну штурмующих, а там и гаубицы штаб-капитана Гараева подоспеют.

За те минуты, что потребовались резерву для выдвижения, Алекс успел отдать еще несколько приказов: усилить пехотное прикрытие гаубичной батареи, выдвинуть один из батальонов на левый фланг для отражения возможной контратаки со стороны Камы, бросить израсходовавшие боеприпасы трофейные пушки и всю прислугу послать к еще действующим. Все это были дела, безусловно, для идущего сейчас штурма полезные, но малозначимые, основное же действие сейчас разворачивалось на склонах Ападагпара.

– Какого черта он тянет?! – кипятился возмущенный командующий.

– Успокойтесь, господин полковник, – пытался вразумить его Мартош, – генерал Гарич опытный военачальник, ему на месте видней.

Не выдержав безучастного стояния на одном месте, Алекс все-таки сорвался.

– Я сам туда пойду!

Едва сделав пару шагов, Магу натолкнулся на заступившего ему путь угорца.

– С дороги!

Мартош не двинулся с места.

– Возьмите себя в руки, молодой человек! Если у вас нервы ни к черту, то езжайте на воды, в санаторий.

Алекс с большим трудом подавил желание врезать кулаком по наглой угорской морде. Во-первых, подполковник был кругом прав, нечего ему там сейчас делать. Во-вторых, руоссиец на месте командующего – результат компромисса. Стоит ему по какой-либо причине выбыть, и местные князья тут же передерутся между собой за право возглавить коалицию. Нет, нельзя ему сейчас под пули, никак нельзя. Ну и в-третьих, присутствующие уже настроились посмотреть на драку командующего коалиционными силами с его же начальником штаба. Обойдутся без этого, а если зрелищ хотят, то пусть идут в цирк.

Алекс выдохнул скопившийся в груди воздух и разжал кулак.

– Прошу прощения! Вспылил. Был не прав.

Вернувшись на прежнее место, он вновь взялся за бинокль. На Ападагпаре дела сдвинулись с мертвой точки. После подхода резерва и, пусть кратковременного, но весьма эффективного обстрела двенадцатифунтовыми бомбами штурмующим удалось подняться на стены нижнего яруса укреплений, где продвижение их вновь остановилось. В отличие от своего не слишком удачливого коллеги, комендант Ападагпара не только уцелел, а еще и оказался весьма деятельным господином. Воспользовавшись прекращением огня гаубичной батареи вследствие полного израсходования бомб, он организовал подряд три контратаки. Себрийцы попятились, с трудом удерживая захваченный участок стены.

– Идиот, надо было дождаться прибытия всех резервов, – прокомментировал его действия Алекс, – а не бросать их в бой по мере подхода. Тогда бы наши стену точно не удержали.

– Нам отсюда многого не видно, – возразил Мартош, – возможно, у него не было другого выхода.

А у нас сейчас нет резерва, чтобы склонить чашу весов в свою пользу. Эх, сейчас бы их артиллерией поддержать!

Артиллерия в наличии была, вот только снаряды у нее закончились, а когда будет следующий транспорт с ними – неизвестно. Полевые же пушки малочисленны, да и для решения такой задачи непригодны, для разрушения укреплений граната слабенькая, а на стену их не втащишь. На стену? А что если…

– Мартош, посыльного в лагерь! Отдайте приказ грузить горные пушки на вьюки, брать весь, какой есть, боезапас и выдвигаться к высоте.

Как исполнительный и дисциплинированный офицер, подполковник сначала отдал необходимые распоряжения и только потом поинтересовался:

– Хотите использовать горные пушки в качестве штурмовых? Но ведь так никто не поступает.

– Никто и не штурмует крепости в отсутствие осадной артиллерии. Чем черт не шутит, может и получится.

Последующее обсуждение данного вопроса было прервано прибытием посыльного с Ападагпара. В роли его выступал аж целый лейтенант княжества Войчетутского. Впрочем, не совсем целый, на кисти левой руки офицера белела повязка с проступившим пятном крови.

– Господин полковник, генерал Гарич убит!

– Как убит?! – ахнул Мартош.

– Пулей в грудь. Наповал, – выпалил лейтенант, еще не отошедший от горячки боя.

– Жаль Гарича. Кто принял командование штурмом, полковник Милкович?

– Полковник Милкович был ранен еще в самом начале штурма и выбыл из строя.

– Тогда, черт возьми, кто там командует сейчас?!

– Я, э-э-э… Не могу знать, господин полковник.

Еще лучше, в самый ответственный момент управление боем было потеряно. Командир убит, его заместитель ранен еще раньше, офицеры разных армий не смогли договориться между собой, кто командует, а кто подчиняется. В результате солдаты еще слушаются своих командиров, а те общей задачи поставить не могут. Смотрят друг на друга, вперед же никто не идет. Положение надо было исправлять, причем очень срочно. Иначе штурм Ападагпара мог вылиться в катастрофу коалиционной армии.

– Вот теперь я точно должен идти, и не смейте меня останавливать, Мартош!

– И в мыслях не было, господин полковник! Какие будут указания?

Что-то он сразу как шелковый стал. Видимо, тоже почуял, чем ситуация пахнет – ничем хорошим.

– Ступайте в лагерь, господин подполковник, гоните на гору всех! Обозников, поваров, офицерскую обслугу. Всех, короче!

– У них не у всех оружие есть, господин полковник!

– Там, – Алекс ткнул пальцем в склон Ападагпара, – этого добра хватает с избытком! Пусть мертвые поделятся с живыми! Бегом, Мартош, время не ждет! Лейтенант, за мной!

По дороге полковник успел выяснить некоторые подробности о ходе штурма, а также нынешнее положение дел. Оно, прямо сказать, было далеко не блестящим. Основные силы коалиции вынуждены были укрыться под стеной нижнего яруса, где их не могли достать пули и пушечные ядра. Мортир же османийский гарнизон Ападагпара в своем распоряжении не имел. Кроме того, себрийцам удалось захватить несколько казематов, проникнув в них через амбразуры, выходящие на фронтальную часть стены.

– Дальше под землей пройти не смогли, – пояснил лейтенант, – в проходах укрыться негде, а османийцы палят на любой шорох.

С атакой поверху дела обстояли еще хуже, здесь кроме пуль атакующих встречала еще и картечь из старых, но от этого ничуть не менее смертоносных пушек.