Железные души - Евгений Мисюрин

– Вот это да! – поражённо воскликнул я. – При таком сервисе в жизни вообще ничего не страшно. Всегда можно переродиться. Это кто же такое построил?

Рида молниеносно перетекла в мою сторону и впилась в губы поцелуем. Оторвалась, замерла на секунду, даже глаза закрыла. У меня, честно говоря, тоже голова закружилась. А она улыбнулась, как ни в чём не бывало, и говорит:

– Теперь сомнений нет. Генетическое совпадение девяносто девять и семьдесят пять сотых процента. Это твой центр, Кириил. Дома Лавоев. Так что хочешь ты, или нет, а принимать его во владение придётся.

Я, наверное, с минуту только глазами хлопал, а потом забормотал какую-то чушь.

– Но как? Почему? Я же из другого мира…

Рида слушала, как учитель первоклассника, а потом достала из хлама на столе тонкий металлический обруч с голубым камнем и надела его мне на голову.

– Я покажу тебе, что тогда случилось. Думаю, ты и сам многое поймёшь.

Тело её замерло в кресле, и из него снова вылетело белое привидение. И тут же втянулось в камень на моей голове. А у меня сознание раздвоилось.

Я одновременно понимал, что сижу в кресле, в мёртвом научном центре, что я молодой парень. И в то же время…

Вокруг звучала сирена, я бежала по коридору, в панике не зная, куда податься. Бежать, кстати, было непривычно – у женщин, оказывается, центр тяжести совсем в другом месте, да и грудь мешается. А вокруг ещё свет тревожно мигает, взрёвывает оповещение об опасности. Все суетятся.

И вот я-она перед огромным экраном. Он разделён на несколько частей. На одной к Земле… нет, это не земля. Материк всего один, хотя и большой, зато луны две. Так вот, к планете… само собой всплыло название – Асадея. И к ней, занимая большую часть экрана, несётся огромный протуберанец. Вспышка на местном солнце.

Другие части экрана показывают взлёты кораблей. И что удивительно, ни один не ушёл. До каждого дотянулся огненный хвост, сжигая, пробивая, а где и взрывая на части. Кое-где на планете стояли массивные каменные конструкции, к которым неслись толпы людей. В центре каменных рам находились почти привычные двери, только большие. Межмировые порталы. Как я понял, их протуберанец уничтожал с особым тщанием. Выжжено было всё.

Единственный на планете город, огромный, наверное, с Московскую область, центр науки, производства, администрации, превратился в чудовищную спёкшуюся гранитную лепёшку. Я видел, как плавятся каменные дома. Как мгновенно сгорают целые улицы. А потом по Асадее ударил неизвестный мне залп. По действию это было похоже на микроволновку – забурлили моря, испарились ручьи и реки, а люди, даже те, кто находились в укрытиях, реально вскипали и лопались.

Я откинулся на спинку кресла, пытаясь отдышаться. Воздуха не хватало, по телу до сих пор бежал жар. Неприятно это – смерть от перегрева воды в организме. Пока пришёл в себя, кукла на соседнем кресле снова ожила.

– У нас сохранились образы восьмисот человек. Но генетический материал мы не уберегли – при отсутствии энергии стазис-хранилища просто отключились.

– А как же ты?

– А кто бы меня восстанавливал? Дом Кастлой не настолько силён, чтобы хранить матрицы свих членов.

– Но ведь ты здесь!

Девушка замялась. Когда она выражает эмоции, я даже забываю, что её тело искусственное. Совершенно живая мимика и жестикуляция. Вот и сейчас Рида даже покраснела.

– Знаю, я не имела права так делать. Но мне же нужно было практиковаться, вот я и создала свой образ.

В голове щёлкнула догадка, и я спросил:

– Поэтому ты просила принять тебя в дом Лавоев?

Она смущённо кивнула.

– И поэтому готова была назвать меня наследником?

– Нет!

Глаза вспыхнули огнём. Рида отчаянно замотала головой.

– Я всё ждала, когда же придут они, ну, твои родственники. До последнего хранила генетический материал, привязала свою матрицу к этому кадавру. Лавои хоть и жёсткий дом, но вы же не могли не оценить такую преданность. И вот, когда пропали все надежды, когда мне пришлось отказаться даже от искусственного тела, появляешься ты. И говоришь, что ты Лавой.

Мои родственники… Непривычно звучало. Никогда в жизни у меня не было никого, кроме тётки. Да и та, подозреваю, не родная. О матери осталось лишь смутное воспоминание, отца вообще никогда не видел.

– И всё-таки, Рида. Почему ты решила, что я тот самый, из дома?

– Всё просто, – девушка совершенно по-земному пожала плечами, снова заставляя забывать, что это тело не живое. – Кто-то обязательно спасся. И в первую очередь это был кто-то из глав дома Лавой. Они заведовали межмировым транспортом.

– Транспортом, репродукцией… Серьёзные дядьки.

– Когда познакомишься, ты ещё не так удивишься.

– Познакомлюсь?

– Ты же собираешься возрождать дом?

Мне такая мысль даже в голову не приходила. Жизнь приучила меня к самостоятельности и одиночеству. А тут целый дом. Куча родственников… Поучения, «когда ты уже женишься?», придирки. И вместе с тем, подарки на день рождения, совместные праздники…

Я надолго задумался.

– Рида, а почему ты сама их не возродила? Ведь генетический материал был?

И снова девушка покраснела.

– Я не имею на это права. Ведь неизвестно, кто из дома погиб, а кто смог спастись.

– И что? – я действительно не понимал.

– Вдруг получилось бы так, что я возродила живого человека? Двойника.

– Это же хорошо! Я, например, не отказался бы от брата.

– Это сейчас. Представь, что ты управляешь огромной семейной корпорацией и вдруг появляется…

– Кажется, понял, – прервал я её. – Но тогда, может, ну их, этих родственников? Начнутся дрязги.

Мы надолго замолчали. Девушка крутила пальцами скрещенных ладоней и двигала бровями, будто была живой. Наконец, она серьёзно посмотрела на меня.

– Я вижу здесь только один выход, Кириил. Ты должен до возрождения привести их всех к присяге.