Больше жизни, сильнее смерти - Кира Измайлова

– Север! – вскрикнула Эсси, а потом навалилась чернота.

Я пришел в себя в незнакомом месте. Судя по тому, что из одежды на мне остались только штаны, а сам я был прочно прикован к стене за обе руки… Ничем, кроме пыточного застенка это оказаться не могло. Да и пусть пытают! Чтобы причинить мне боль, еще постараться надо!

В той же камере обнаружились трое незнакомцев в одинаковых балахонах. На палачей они не походили, но что-то мне подсказывало…

– Пришел в себя, – сказал один из них, взглянув на меня. – Нет, ну до чего же интересное решение! Давайте займемся делом, мне уже не терпится!

– Кто ты такой, говори! – приказал мне другой. – Или, быть может, следует спросить – что ты такое?

Я помолчал немного, а потом ответил ему длиннейшим непристойным ругательством на родном языке и пожелал как можно скорее провалиться во владения гостеприимного Нижнего, тот, поди, заждался.

– Северянин? – Его мохнатые брови приподнялись. – Как интересно… Господа, кто-нибудь понял, что он сказал?

– Только несколько слов, – отозвался другой тип. – Он говорит на каком-то старинном диалекте. Но из того, что удалось разобрать, следует – он мерзко сквернословит!

«Старинном диалекте? – мелькнуло в голове. – А, ну конечно, сколько лет прошло, язык должен был измениться… Интересно, поймут ли меня сородичи? А я их? Тьфу, о чем я думаю?!»

– Господа, а ведь он не один, – негромко произнес третий. – Забыли, о чем нас предупреждали? Да и неужто вы сами не чувствуете?

– Действительно… – вскинул голову первый.

«Нет, нет, только не появляйся!» – взмолился я мысленно, но тщетно – Эсси не умела читать мысли. Ну зачем она явилась? Все равно она ничем не могла мне помочь, а теперь… А что теперь?

– Вот! – вытянул руку второй человек в маске. Палец его указывал точно на Эсси, замершую от неожиданности посреди камеры. – Вот оно!

– Север… – тихо сказала она. – Север, я…

Я мотнул головой – молчи, мол! Бесполезно – Эсси меня не слышала. Она даже приблизиться ко мне не могла, словно нас разделила невидимая стена!

– Прекрасно, – произнес первый, обходя мое привидение. – И что же это такое?

– Некий злой дух, я полагаю, – ответил третий, с любопытством исследователя разглядывая Эсси. Да-да, они определенно видели ее! Не знаю, правда, представала им испуганная девушка в синем платье или что-то иное, но они совершенно точно определили место, где появилась Эсси, и, более того, сумели каким-то образом ее поймать… – И, как мне кажется, он связан… с этим северянином. И связан очень тесно. Вы согласны, господа?

– Да, вы совершенно правы, – кивнул первый, а второй подтвердил это молчаливым кивком. – Как любопытно… Быть может, именно дух и ответственен за то, что это мертвое тело все еще действует?

– Это легко проверить, – ответил третий. – Духа несложно изгнать. Ну а если после этой процедуры пленный продолжит двигаться и говорить, значит, дело в чем-то другом.

– Постойте-ка, – встрял второй, – вы ведь способны… хм-м… не избавляться от духа сразу? Быть может, если… хм-м… воздействовать на него, наш гость станет разговорчивее и поведает наконец, кто он таков, откуда взялся и кому служит?

– Это возможно, – кивнул тот. – Прикажете приступать?

– Пожалуй, – сказал первый. – Начинайте, а мы полюбуемся. И этот северянин тоже полюбуется…

– Полагаете, он тоже видит… это?

– Ну разумеется! Посмотрите сами – взгляд его устремлен именно на то место, где находится сейчас запечатанный вашими усилиями дух. И, сдается мне, видит он больше нашего. Хотелось бы мне знать, что именно!

– Полагаю, вскоре он сам нам все расскажет, – произнес третий.

– Так чего же мы ждем?

Второй встряхнул кистями рук, так что широкие рукава его балахона съехали к локтям, обнажив белую, дрябловатую кожу, глубоко вздохнул…

Я не знаю, как можно пытать привидение – это ведь бестелесный дух! – но этот человек владел таким искусством. Я видел, как лицо Эсси исказилось, словно от сильной боли, а потом она закричала… Ручаюсь, ее крика не слышал никто, кроме меня, но зато эти люди могли наблюдать за мной, и на лицах их читался холодный исследовательский интерес.

– Мне кажется, это работает, – произнес первый. – Взгляните, нашему гостю явно не по нраву происходящее.

– Я бы сказал, он в бешенстве, – добавил третий, – но, однако, упорно молчит… Быть может, стоит действовать жестче?

– Я опасаюсь перейти предел, – ответил второй. Руки его были напряжены, взгляд не отрывался от Эсси. – Сложно рассчитать силу воздействия, не зная наверняка, с чем имеешь дело…

– Постарайтесь, – мягко сказал первый. – Еще немного.

– Как вам будет угодно.

Теперь Эсси уже не кричала, не могла, я видел ее широко распахнутые испуганные глаза… Фигура ее просвечивала все сильнее и шла рябью, словно отражение в ручье…

– Не желаешь побеседовать с нами? – повернулся ко мне первый. – Я гляжу, тебе не по нраву то, что делает мой коллега… Ну же!

– А он силен, – проронил третий. – Вы только взгляните!

Тут только я осознал, что пытаюсь освободиться. Бесполезно: цепи были толщиной с якорные, кандалы плотно охватывали запястья, а выдрать крепления из стен мне бы не хватило сил – вмурованы они были намертво.

Нет, наверно, я сумел бы вырвать руки из оков, содрав мясо на кистях до костей и переломав себе большую часть этих костей, но неужто эти трое стали бы спокойно стоять и смотреть, как я проделываю это? И что я мог предпринять дальше, с недействующими руками? Одного, пожалуй, я успел бы свалить и так, но двое других остановили бы меня.

Не могу сказать, что я тогда рассуждал здраво. Не мог, ведь они пытали Эсси, а я ничего, ровным счетом ничего не мог поделать! Но что-то не дало мне впасть в буйство, которым славились некоторые мои предки, не чувствовавшие боли в бою и, бывало, рвавшие врага зубами… Нет, откуда-то пришло понимание того, что я должен сделать. Именно сейчас, пока еще не стало слишком поздно!

Я выпрямился, насколько позволяли оковы, вдохнул побольше воздуха…

– Мне кажется, наш гость все-таки намерен заговорить, – заметил первый, а я осклабился в ответ. – Ну же?..

– Великий Нижний… – начал я негромко, но тут же по некоему наитию перешел на родной язык: чем позже они поймут, что именно я говорю, тем лучше! – Дакиале Ньоррункан! Дакиале Ньоррункан!

– Что он несет? – нахмурился третий.

– Не понимаю… На заклинание не похоже, но что это может быть?

– Дакиале Ньоррункан! – повторил я в третий раз и заговорил горячо и страстно, полузабытые слова сами собою всплывали в памяти: – Услышь меня, молю, как услышал однажды! Я, ничтожный, выпросил у тебя дозволения оставить в мире живых дух этой девушки… Я виновен, с меня ты и спросишь, когда мне придет пора отправиться к твоим кострам! Но, Великий, не допусти, чтобы эти ничтожества истязали ее! Спаси же ее, Великий Ньоррункан, забери ее в свое царство, избавь от мук, молю тебя… У меня нет жертвы для тебя, я тоже пленник, но если ты слышишь меня, прошу, помоги!