Солярис. Эдем. Непобедимый - Станислав Лем

– Физический труд – это какой-то ужас! – пыхтел Доктор. Фонарик, втиснутый в щель климатизатора, освещал им путь в библиотеку, откуда они возвращались обратно, нагруженные книгами. – Никогда не думал, что к звездам можно путешествовать в таких примитивных условиях.

Говорил только он один. Наконец Координатор, поддерживаемый товарищами, осторожно влез на воздвигнутую пирамиду и дотянулся пальцами до штурвала.

– Мало, – сказал он. – Не хватает пяти сантиметров. А подпрыгнуть не могу – все развалится.

– Тут у меня «Теория скоростных полетов», – сказал Доктор, взвешивая в руке толстый том. – Думаю, будет в самый раз.

Координатор вцепился в штурвал. Его тень металась по белой поверхности пластика. Внезапно гора книг заколебалась.

– Осторожно! – крикнул Физик.

– Не на что опереться, – выдохнул Координатор. – Держите же, черт побери! – рявкнул он.

Штурвал вырвался у него из рук, Координатор покачнулся, но сумел восстановить равновесие. Вверх уже никто не смотрел – взявшись за руки, они со всех сторон подпирали колеблющееся сооружение, чтобы оно не рассыпалось.

– Только не ругайся, нам стоит раз начать – конца не будет, – предостерег снизу Доктор.

Координатор снова ухватился за штурвал. Неожиданно послышался протяжный скрип, а потом глухой шорох расползающихся томов. Координатор висел в воздухе, но штурвал, за который он уцепился, сделал полный оборот.

– И так далее, еще одиннадцать раз, – сказал он, прыгнув на рассыпавшиеся книги.

Через два часа под триумфальные крики люк был побежден. Открывшаяся крышка повисла на уровне половины высоты коридора и образовала как бы горизонтальный помост, по которому можно было войти в шлюз без большого труда.

Скафандры в плоском стенном шкафу оказались в полной сохранности. Теперь шкаф лежал горизонтально. Они ступали по его дверцам.

– Выходим все или как? – спросил Химик.

– Сначала попробуем открыть наружный люк…

Крышка люка была зажата так, словно составляла единый монолит с корпусом. Сдвинуть рычаги не удалось, хотя на них навалились вшестером, плечом к плечу.

– Оказывается, долететь – это пустяки; труднее иногда выйти, – подвел итог Доктор.

– Очень остроумно, – пробормотал сквозь зубы Инженер. Пот заливал ему глаза.

Все уселись на дверцы стенного шкафа.

– Я проголодался, – признался среди полного молчания Кибернетик.

– Значит, нужно что-нибудь съесть, – заявил Физик и вызвался сходить на склад.

– Лучше на кухню. В холодильнике может что-нибудь…

– Мне одному не справиться. Нужно перебросать с полтонны всякого хлама, чтобы добраться до припасов. Кто со мной?

Доктор отозвался первым. Химик встал, немного помедлив. Когда их головы исчезли за краем откинутой крышки и последний отсвет фонарика, который они забрали с собой, погас, Координатор сказал приглушенным голосом:

– Я не хотел говорить. Вы более или менее представляете, как обстоят дела?

– Да, – ответил Инженер черному мраку перед собой.

Он коснулся ноги Координатора вытянутой рукой и не убрал пальцев. Он ощущал потребность в этом прикосновении.

– Думаешь, разрезать крышку не удастся?

– Чем? – спросил Инженер.

– Горелкой, электрической или газовой. У нас есть автоген и…

– Ты слышал об автогене, который может разрезать четверть метра керамита? А?

Они помолчали. Из глубины корабля, как из железного подземелья, доносился глухой шум.

– Так что же? Что? – нервно спросил Кибернетик.

Координатор и Инженер услышали, как хрустнули его суставы. Кибернетик встал.

– Садись, – мягко, но решительно сказал Координатор.

– Вы думаете, что… крышка сплавилась с корпусом?

– Не обязательно, – ответил Инженер. – Ты вообще понимаешь, что произошло?

– Не совсем. Мы попали с космической скоростью в атмосферу там, где ее не должно было быть. Почему? Автомат не мог ошибиться.

– Автомат не ошибся. Мы ошиблись, – сказал Координатор. – Забыли о поправке на хвост.

– На какой хвост? Что ты говоришь?

– На газовый хвост, который растягивает за собой каждая имеющая атмосферу планета в направлении, противоположном ее движению. Ты не знаешь об этом?

– Ну да, конечно. Мы врезались в этот хвост? Но он должен быть страшно разреженным.

– Десять в минус шестой, – ответил Координатор, – или что-то около этого, но у нас было больше семидесяти километров в секунду, дорогой мой. Нас как будто стена остановила, помните?

– Да, – подтвердил Инженер. – А когда мы вошли в атмосферу, скорость была еще десять, а то и все двенадцать километров. Она должна была вообще развалиться, удивительно, что выдержала.

– Ракета?

– Она рассчитана на двадцатикратную перегрузку, а прежде чем экран лопнул, я своими глазами видел, как стрелка выскочила за шкалу. Шкала имеет резерв до тридцати.

– А мы?

– Что мы?

– Как мы могли выдержать? Ты же хочешь сказать, что было постоянное торможение тридцать «же»?

– Нет, не постоянное. Но в пиках наверняка. Ведь тормозные двигатели работали на пределе. Поэтому и началась вибрация.

– Но автоматы не подвели, и если бы не компрессоры… – упрямо сказал Кибернетик.

Он не договорил – в глубине корабля что-то покатилось со звоном, как будто железные колеса по металлу. Потом все стихло.

– Чего ты хочешь от компрессоров? – сказал Инженер. – Вот придем в машинное отделение, и я тебе покажу, что они сделали в пять раз больше, чем могли. Это ведь только вспомогательные агрегаты. Сначала раскачало подшипники, а когда началась вибрация…

– Думаешь, резонанс?

– Резонанс само собой. Вообще-то мы должны были размазаться на протяжении пары километров, как тот грузовик на Нептуне, понятно? Сам убедишься, когда увидишь машинное. Могу тебе заранее сказать, как оно выглядит.

– А я вовсе не рвусь увидеть машинное. Какого черта, почему они так долго не возвращаются? Темно, аж глаза болят.

– Свет у нас будет, не бойся, – сказал Инженер.

Он все еще как бы случайно касался пальцами ноги Координатора, который сидел неподвижно и молчал.

– А в машинное пойдем так, со скуки. Все равно делать больше нечего!

– Ты серьезно думаешь, что нам отсюда не выбраться?

– Нет, шучу. Обожаю такие шутки.

– Перестань, – произнес Координатор. – Во-первых, есть резервный люк.

– Ну, знаешь! Резервный люк как раз под нами. Корабль должен был основательно зарыться в грунт, я не уверен, что даже этот люк выступает над поверхностью планеты.