Метро 2033. Летящий вдаль - Виктор Лебедев

Мечты сбываются! Он так долго шел к намеченной цели, вел скрытую подрывную деятельность, выискивал слабые места в работе старика, а на людях слыл его верным помощником, правой рукой. А Степанов – вот же крепкий мужик! – все никак не хотел умирать! Зато теперь можно скинуть маску, не надо согласовывать с руководством каждый шаг.

Андрей Павлович поднялся со стула, не спеша прошествовал к кривому шкафу у стены, открыл покосившуюся дверку. Внутри на одной из полок за ворохом тряпья прятался небольшой сейф. Набрав комбинацию из цифр, Веденеев открыл его и положил внутрь пухлый позвякивающий мешочек. Ухмыльнулся. Теперь договариваться с Кожуховской можно почти открыто. Главарь тамошних бандитов, Борман, давно вел дела с Андреем Павловичем за спиной Степанова, за что начальник управления безопасности покрывал его шайку в меру своих возможностей, отвлекал бывшего Главу от проблемной станции, лишь номинально числящейся в составе Конфедерации. Чем промышляли кожуховцы, Веденеева не волновало. По слухам, они держали переправу на Москве-реке, в Нагатинской пойме, управляли наркотрафиком и даже, якобы, приторговывали людьми. В общем, зарабатывали неплохо. Да, Андрей Павлович был не в восторге от сотрудничества с бандитами, а одноглазый Борман был ему откровенно неприятен, но дополнительные вливания в казну заставляли закрывать глаза на личную неприязнь. Ничего, теперь в его силах сменить власть и на Кожуховской, пусть на это потребуется больше времени. Смог со Степановым, сможет и с Борманом. Всего-то и нужно: внедрить своих людей в логово бандитов. Ладно, об этом он еще подумает.

– Корниенко!

Заскрипела дверь, в образовавшуюся щель протиснулся бочком парень, заискивающе закивал. Веденееву всегда доставляло удовольствие наблюдать, как секретарь трясется от страха перед ним.

– Слушаю, Андрей Павлович.

– Принеси-ка мне чаю из запасов. Настоящего, а не наше грибное дерьмо. И поживее!

– Сейчас все будет, Андрей Павлович. Минутку! – и секретарь шмыгнул в полутемный коридор, шаркая ботинками по бетонному полу.

* * *

Змей. Под таким прозвищем его знали те, кто пользовался его услугами. Он выполнял задания многих сильных подземного мира сего. В основном шпионаж и диверсии. Работал на Полис, фашистов и красных. Последний год примкнул к общине моторейдеров, обитающих недалеко от станции Ясенево. Их лидер, Сыч, хорошо платил и ценил услуги Змея. Работа была непыльной, но для ее выполнения нужен был дар, которым обладал Змей – быть незаметным, не позволять себя схватить, уходить от погони, растворяться в туннельном мраке, сливаться с окружающей действительностью. Змей обладал неприметной внешностью, которую сложно удержать в памяти, потеряв из виду. Обыкновенные черты лица, обыкновенный разрез глаз, обыкновенные нос и губы, жиденькие волосы – ничего примечательного. Добавить к этому ловкость, внимание к самым мельчайшим деталям и прекрасный слух, и получим Змея. Сыч сразу распознал в нем талант, перехватил, взял под свое крыло, щедро оплачивая услуги шпиона.

А сейчас задание вообще плевое: найти беглого члена Сычевской вольницы, известного как Байкер, который оставляет очень много следов. Змей сразу вышел на него, выяснил, что у байкера дела с начальником управления безопасности Конфедерации Печатников. Узнал, что они заключили сделку, детали которой Змею были совершенно неинтересны. Одно он знал точно – пусть Байкер и исчез из города, он еще вернется в Печатники рано или поздно. Пришлось немного наследить – свидетелей оставаться не должно, это одно из правил успешного шпиона. Лицо-то шпиона сотрется из памяти свидетелей практически сразу, а вот память о том, чем или кем он интересовался, останется. Рисковать не стоило. Было забавно наблюдать, как местные вояки стаптывали каблуки своих ботинок, тщетно пытаясь найти его, Змея. Он затаился, снял комнатку в местной гостинице (право, одно лишь название, а так, дыра дырой) и стал выжидать, попутно отправляя весточки Сычу. Клан байкеров нашел на своей территории голубятню с чудом сохранившимися птичками. Удивительно, как они до сих пор выжили, и их не съели хищники нового мира. А пуще того – почему голуби не мутировали в каких-нибудь кровожадных тварей сами. Как бы там ни было, голубей стали использовать в качестве почтовых – откуда бы их не запускал Змей, они всегда возвращались обратно. К их лапкам он привязывал коротенькие записки – так Сыч всегда был в курсе событий. Последняя весточка ушла почти месяц назад. В ней Змей проинформировал своего босса о том, что он напал на след Байкера, и скоро тот объявится на станции Печатники.

История Змея была любопытной. Сразу после Катастрофы четырнадцатилетнего мальчугана подобрали бродяги, поселившиеся в Лосином острове. В первые годы до них никому не было дела – каждая община была занята своим выживанием, а надежно укрытые лесным массивом бродяги не высовывались. Благо, пропитания хватало – в изобилии водились животные, в прудах полно рыбы, корений и ягод тоже в избытке. Уже тогда Змей научился слушать звуки леса, сливаться с местностью, надежно прятаться от диких животных, которые нюхом значительно превосходят людей. Но со временем выживать стало невозможно: флора и фауна взбесились, а силы и ресурсы не безграничны. Бродяг было слишком мало. Пробыв в общине несколько лет, Змей покинул ее, но почти сразу попал в плен к работорговцам в Черкизоне. В «Новом Вавилоне» он жил, а точнее, существовал долгих три года, которые показались ему вечностью. Пока не улучил момент и не перерезал горло своему хозяину. После этого началось его большое путешествие по Московскому метро. Из Полиса он перебрался в Четвертый рейх, оттуда к красным, затем на Ганзу. И везде находилась работа по его способностям – слежка, шпионаж, подрывная деятельность, воровство. Век шпиона и вора, как правило, недолог, но Змей был исключением – ему отчаянно везло. Сумасшедшее везение подкреплялось умениями, взращенными в суровом постапокалиптическом мире. В каждой общине он чему-то учился. И вот однажды к его услугам обратились псы дорог, которые щедро платили. Сыч остался доволен шпионом и сманил его к себе. Так Змей оказался на службе у рейдеров.

Фанерные стены комнатки постоялого двора пропускали практически все внешние звуки. Хочешь не хочешь, а будешь в курсе основных событий на станции. И себя следовало вести тихо, вдруг кто услышит воркование голубя и что-то заподозрит. Змей открыл сумку, висевшую на крючке, вбитом в хлипкую стену. Осторожно выудил голубя, снял узел с клюва и посадил птицу на неровный пол. Рядом насыпал щедрую горсть перемолотых зерен, обошедшихся в два рожка патронов – пшеница в подземном мире нынче редкость. Но если не кормить птицу, то она быстро ослабеет и не сможет добраться до своего дома. В ямку на полу Змей налил немного воды и откинулся на спинку заскрипевшего стула. Ждать он умел.

15-й микрорайон Ясенево, подвалы Центральной клинической больницы Российской Академии наук

В огромном подвальном помещении было темно. Лишь пара помаргивающих лампочек у стены слегка рассеивали мрак. Здесь, на импровизированном троне из автомобильных покрышек и металлических конструкций, в которых угадывались останки байков и легковушек, восседал Сыч, главарь клана Теней, одного из самых влиятельных среди рейдеров.