Антибункер. Погружение - Вадим Денисов

– О-па!

– Тебе срифмовать, что ли, парень? Никто из них не понимал, как это случилось; взволнованный Володя рассказывал, что решил её ещё раз осмотреть, без всякой надежды, а она работает, стерва, как часы! И собака заработала! Первый охотничий трофей, оправдавший совершенно неожиданно старую родовую славу. На этом все их беды закончились. Лодку они так и не нашли, да не переживали, посчитав её некой платой за науку… Вот с тех пор я никогда не вытаскиваю из земли старинные предметы, особенно, если они местного народа имущество. Оно, знаешь ли, прилежалось… Вот пусть оно там и лежит. Не тревожь, говорит весь мой опыт, и не тревожим будешь.

– То есть тунгусские, ненецкие, долганские артефакты?

– Не только. Старинные предметы первых стрельцов и казачков тоже.

– А Синильга тут при чём?

– При том, что Хозяйка и следит за соблюдением правила! Смотри! – сказал дед строго.

– Да, вообще-то, и не собирался брать такие, – замялся я. – А вот так, чтобы явилась на глаза, бывало?

– Бывало. Только я тебе не буду о том рассказывать. Раньше рассказал бы, а сейчас нет. Людей на реке мало осталось, теперь Синильга чаще появляться будет. Она ночью приходит, когда небо чистое, в звёздах россыпью, а луны нет. Сам её увидишь, помяни мои слова.

Меня пробрал озноб – стало реально не по себе. Да ну, к чёрту такие рандеву… Лучше бы не сталкиваться.

Как всё изменилось! Не устаю удивляться.

В шоколадные времена слушал бы чисто из стёба, а теперь – мураши по коже… Рассказанная дедом история поучительна последствиями необдуманного человеческого желания. В ней обозначена опасность, рожденная не в меру азартным любопытством, причем праздным любопытством – безо всякой исследовательской, продуктивной и продуманной цели… Аналогичные легенды о некой мистической причинно-следственной связи поступков и последствий на Енисее наверняка можно услышать часто. Воспринимать их можно по-разному, это личное дело каждого. Материального объяснения подобным феноменам такой локальной «нехорошести» не существует, но здесь, в диких краях, все попытки объяснения вторичны и быстро меркнут в сравнении с простейшей житейской целесообразностью, правилами самосохранения, выверенными личным и чужим печальным опытом.

Хотя мистика она и есть мистика. А я вообще-то боюсь мистического.

Надо переименовывать, надо.

Вчера шкипер аккуратно закрасил надписи, а Даше Закревской, как человеку, приобщённому к мировым культурам, поручено срочно сделать новые трафареты. Так что вечерком будем наносить и бить бутылку шампанского, Игорь уверяет, что так положено. Врёт, наверное. У нас, можно сказать, сухой закон. Физической работы много, крепкие напитки не катят. С пивом другое дело, этим балуемся. Умеет рабочий класс обоснования находить.

– Пиво не водка, имеет срок хранения, – предупредил Игорь.

Мы с дедом замерли на пару вздохов, оценивая свежую идею и быстро-быстро закивали головами в полном согласии. Так что жестяные баночки постепенно плющатся. Вечерком, перед сном, в меру.

* * *

Апокалипсис, я надеюсь, закончился, значит, начался постапокалипсис, всё, как в фантастических романах. Наступает время выбора и принятия решений: как жить, чем и зачем вообще? Можно паразитировать и дальше. Уже завтра КС-100 будет готов, и мы могли бы переселиться в другой брошенный посёлок на реке. Проверить, нет ли там нормальных людей, если есть – узнать, как настроены… Если же аборигенов нет – отсканировать на предмет синяков. Точка свободна, занимаем и какое-то время прожираем ресурсы нового места. И так по циклу.

Перспектив никаких.

Таёжное зверьё постепенно будет дотягиваться до погребов и складов, продукты питания начнут портиться. Община станет деградировать. Конечно, можно принять в её ряды ещё какое-то количество людей, так ведь это палка о двух концах! Больше людей – меньше сверхценного ресурса на каждого. Закончатся патроны, порох. Что дальше? Тьма. Община вымрет сама или её поработят решительные люди. Рожать детей бессмысленно, им нечего предложить. Мы ведь не старообрядцы с колоссальной школой автономного проживания, люди скоро упадут духом, сломаются.

Какое-то время неплохо будут себя чувствовать те, кто дорвался до Большого Бункера, так я условно назвал гипотетический схрон-склад с огромным количеством самых разнообразных ресурсов. Однако это жизнь взаперти, не приведи господи, если о нём узнает кто-то ещё!

Что будет с бункеристами, к примеру, через пять лет? Полное озверение.

Да и не так-то просто встать на такой бункер.

Все наши постепенно стали понимать расклады, споры на эту тему закончены. Отправиться на сухогрузе в долгий путь с пересадками по мёртвым деревням не греет, ведь это просто вариант Бункера, только передвижной. Пока топливо не закончится или не сломается машина. Но всё чего-то ждали. Кардинально менять сложившийся образ жизни страшновато, уже привыкли жить в относительном комфорте и спокойствии.

И вот, перефразируя известную поговорку, скажу так: «Не было у постаповцев печали, нашли постаповцы плавмагазин». До этого момента рассуждения были умозрительны, от балды. КС-100 после починки и погрузки всего табора сможет принять на борт лишь ограниченное количество накопленного имущества, топлива и припасов.

Единственно разумное предложение о необходимости предварительного исследования следующей точки базирования общины высказал Игорь.

– Надо вдвоём мотануть к ближайшей соседней деревеньке. Там понаблюдать с воды, потом с берега, доразведать, при необходимости зачистить. После чего хотя бы приблизительно оценить имеющиеся ресурсы и удобство проживания.

Мне стало обидно за собственную расслабленность, что-то теряю квалификацию. Очевидно же!

Вроде бы всё складно. Да не всё ладно. Любые хождения на тяжёлом катере по Енисею – это большой расход топлива. А запасы пополнять будет нелегко, портов поблизости нет. И не факт, что первая же разведка даст положительный результат. Может быть и так, что мне придётся совершать несколько рейдов, вплоть до дальних. Ну, сожгу я в вечных поисках удобного гнезда всю солярку, а дальше что?

Впрочем, можно остаться на месте и постепенно дичать.

Кому это понравится?

И вот тут-то и объявился «Провокатор», отныне я буду называть плавмагазин именно так, скоро Закревская придёт на берег с трафаретами, капитан уже припас баллончики с краской… Пароход, теплоход, сухогруз, плавмагазин, называйте, как хотите, суть не меняется – «Провокатор» ежечасно спрашивал нас: «Ну что, орлики и голубки, вы решились на что-нибудь, кроме болтовни?» Невозможно жить стало, спокойствие в общине улетучивалось день ото дня!

Ежедневные вечерние посиделки-планёрки, на которых мы истёрли в пыль множество самых разных вариантов нашего будущего, стали более нервными, даже ожесточёнными. Игорь настаивал на том, что нам надо найти Большой Бункер.

– А через год? – зло спросил я.