Морская ведьма - Сара Хеннинг

В оконном стекле я вижу свое отражение: россыпь красных пятен на обгоревшей коже и гнездо на голове. Икер не предложил мне танцевать с ним первый танец – хотя, конечно же, он тоже будет танцевать. Может, он уже не считает нужным меня спрашивать. Возомнил, что это само собой разумеется.

– Даже не знаю. Возможно, нам понадобятся все три часа, чтобы исправить эту…

– Ljómi, – произносит Аннамэтти. Я чувствую, как от головы вниз по рукам проносится освежающий бриз. Он такой холодный, что мне приходится на мгновение закрыть глаза, пока все не кончится.

Когда я их открываю и смотрю в зеркало, то выгляжу совершенно иначе. Мои волосы чистые и воздушные. Кожа светится, красноты как ни бывало. Я сияю. Правда, одежда так и осталась грязной, но в остальном я смотрюсь намного лучше. И снова вспоминаю о том, как ловко Аннамэтти управляется с магией. Мне за всю жизнь так не научиться. Она и есть магия.

– Спасибо… Как долго продлится этот эффект?

– Не вечно, но достаточно долго, чтобы Икер позабыл обо всем на свете. – Она зевает. – Позже я наколдую тебе новое платье. А сейчас мне нужно поспать.

– Мэтти, ты не можешь – до полуночи меньше восьми часов, а мне нужно научить тебя танцевать.

Аннамэтти закрывает глаза.

– Я разберусь. Русалки танцуют чаще, чем плавают.

Нет. Нет. Нет. Она в своем уме?

– Танец выглядит совсем иначе, когда у тебя есть ноги, Мэтти. Пойми, я знаю, что ты очень грациозна. Но умеешь ли ты танцевать Хаунештадский вальс? Каждая девушка в зале отработала все движения до автоматизма. Если ты сделаешь что-то не так, все поймут, что с тобой что-то не так. Король, королева… Ник. Все может развалиться прежде, чем твое время выйдет.

Аннамэтти садится на кровати и улыбается.

– Хорошо. Ты меня убедила. Посплю после того, как заполучу его сердце. – Она протягивает мне руки. Я вытаскиваю девушку в центр нашей богато отделанной комнаты. Каким-то образом она успела заколдовать себя. Теперь ее кожа сияет, а волосы завораживающе спадают на плечи. На девушке надето сухое платье. Мое все еще мокрое, но я не прошу ее помочь с этим. Подождет. Нельзя отвлекать русалку сейчас. Мы практически у финиша. И бал – самое важное событие из всех, что нам пришлось пережить.

Я кладу одну ее руку себе на плечо, а другую отвожу в сторону. Затем кладу ладонь ей на бедра. Как же я рада, что королеве Шарлотте не удалось включить в программу кадриль-лансье – я бы в жизни не смогла объяснить русалке построение в каре в одиночку.

И мы приступаем.

– Раз, два, три… раз, два, три.

Ее рука ерзает по моему плечу в мокром платье.

– Purr klœdi.

Наряд в тот же миг высыхает, пока мы кружимся по комнате. Аннамэтти наступает мне на ногу и даже не извиняется.

– Вот подожди, пока увидишь, какое я наколдую тебе платье на вечер. Если бы я знала, что прошлое погибнет от рук пирога Мальвины, я бы не делала его таким прекрасным. Но сегодня мне придется превзойти саму себя. Мы покажем этому городу. И девицам королевы тоже. Икер не сможет глаз от тебя отвести.

Мы кружимся. Я улыбаюсь.

– Спасибо, – отзываюсь я. Я и правда благодарна русалке. Икер омрачил сегодняшний день. Я бы дорого заплатила, чтобы забыть об этом всем.

– Ты будешь настоящей принцессой.

– Но это ты для меня уже делала, – шучу я.

– Ах, мы становимся избирательными, да? Ладно, я сделаю из тебя королеву!

Я так громко смеюсь, что это похоже на высокомерное королевское фырканье. Затем, крепко сжав ее руку, я продолжаю кружить девушку.

НЕДЕЛЮ ТОМУ НАЗАД

День рождения Аиды всколыхнул что-то в темных глубинах сознания маленькой русалочки. Девушка не знала, что именно это такое и как его оттуда достать. Но чувствовала: у нее есть ключ от этой дверцы. В бескрайней темноте пряталось нечто, что поглотит ее целиком – как акула, затаившаяся в рифе.

После того как в ней произошла эта перемена, девушка заметила кое-что еще. Роковую одержимость.

Людьми.

Русалка знала, что они опасны. Они заполонили море и безжалостно отнимали жизни. Люди нарушали естественный баланс, убивая слишком много или слишком мало. Их жадность, корабли, сети и гарпуны нарушили вековую традицию «взял что-то – отдай что-то взамен».

Если бы удалось доказать, что мифы о русалах и русалках не были выдумкой, люди стали бы безжалостно охотиться на них. Устраивали бы представления с их участием. Продавали бы на аукционах за большие деньги.

Если бы удалось доказать, что мифы о русалах и русалках не выдумка, их бы всех истребили.

Тем не менее по мере приближения ее собственного пятнадцатилетия девушка все чаще представляла себе, как наблюдает за людьми у поверхности воды. Она стала часто покидать замок отца по ночам в поисках кораблей, чтобы поплавать рядом с ними. Русалка внимательно слушала и наблюдала, чтобы понять, что собой представляют люди. И чем ближе подступал день рождения, тем чаще она предпринимала свои вылазки.

За пару дней до праздника девушка наткнулась на идеальный для нее корабль. Он никуда не плыл, а лишь стоял на месте, покачиваясь на волнах прилива. Кроме того, у судна в корпусе были забавные круглые окошечки. Она уже несколько раз видела такие. Окошки вели в помещение, где люди играли в карты или хранили свои сокровища – в зависимости от типа корабля.

Но эти окошечки были темными. Все люди оставались наверху, откуда доносилась громкая музыка. Маленькая русалочка всегда любила музыку. Она начала пританцовывать в такт, крутясь и кружась в воде у самой поверхности воды.

Через несколько часов в окошечках загорелся свет. Такой яркий, какого русалочка еще не видела. Обычная свеча не могла испускать такой свет. Может быть, их было несколько. А может, там целый факел.

Маленькая русалочка перестала танцевать и поспешила к ближайшему окошку. Она прижалась лицом к стеклу, чтобы лучше разглядеть.

И заглянула в свое прошлое.

Когда она увидела девушку в трюме, русалке показалось, будто ее поразила молния.

Вдруг в темном сознании зажегся свет. Она смогла рассмотреть все. Пробивая черную завесу, чередой понеслись воспоминания – одно за другим. Русалочке захотелось отпрянуть от окна – такими сильными ощущались их удары.

Но, прежде чем отплыть, русалка заглянула в глаза девушке.

Девушка ее видела.

Девушка ее узнала.

Эви. Ее звали Эви.

А имя русалочки не Аннамэтти. Ее имя – просто Анна. Анна Камп. Баронесса Анна Камп.

И сын короля.

Ник.