Маги без времени - Сергей Лукьяненко

– Позвольте вас прервать на минуточку! – я подошёл к учительнице. Та внимательно посмотрела на меня. Сказала:

– Я вас знаю. Вы рунный мастер из Тёмной Империи.

– Родом из Тёмной Империи, – согласился я. – Моё имя Грисар.

– Эльга.

– Вы заметили? – спросил я шёпотом.

– Мне показалось, что да, – так же тихо ответила она. – Доска в руках задрожала.

– Светловолосый мальчишка по левую руку от вас.

– Поняла, – стрельнув взглядом, сказала учительница. – Спасибо, мастер Грисар. Я немедленно позову чародеев.

– А детей отправьте на улицу побегать, – посоветовал я. – Мальчик влил минут пять в Эваз, его сейчас распирает от энергии. Пусть выбесится. Иначе ему станет плохо.

– Спасибо, мастер, – повторила Эльга. – Спасибо от сердца. Это мой племянник.

Я улыбнулся и пошёл наверх. За моей спиной ученики, услышав о неожиданном перерыве, разразились радостными воплями. Первым, разумеется, пронёсся на выход племянник учительницы – размахивая руками, прыгая и хохоча от беспричинного восторга.

Руна Эваз – она такая… конская. Старые маги её используют не только, чтобы быстро бегать. В постели тоже выручает.

С приятным чувством выполненного долга я пошёл на второй этаж, в рунный зал. Станет мальчик рунным магом или нет – главное, что теперь он узнает о своих способностях. Никому не нужна дикая магия, всем нужна магия культурная и контролируемая.

Второй этаж не для всех. Сюда пускают только рунных магов или людей, получивших специальное разрешение. Для меня этот зал вот уже много лет как место работы, охранник хоть и дождался, пока я достал жетон с пропуском, но смотреть на него не стал и с вежливой улыбкой приоткрыл дверь.

Я прошёл через первый, общий рунный зал. Здесь сидели с книгами и бумагами несколько рунных мастеров. Кто-то искал подходящую руну, кто-то вычерчивал их на бумаге – то ли запоминая рунную фразу, то ли конструируя новую. Каждый маг мечтает оставить после себя новое заклинание. Я тоже мечтал.

Ещё один охранник сидел у входа в служебный зал. Он был магом и не спрашивал пропуска, он лишь кивнул и дождался, пока я сам открою дверь. При этом я отдал секунду жизни, а дверь проверила, нет ли во мне зла и желания навредить окружающим.

Этот зал был длинным и узким. Три ряда маленьких столов, по восемь в каждом ряду – футарк из трёх этиров. Отдельно большой стол старшего библиотекаря. Над каждым столом яркая рунная лампа с абажуром и гибким основанием, на каждом столе – стопки бумаги и карандашей. Тут было жарко; пожалуй, даже жарче, чем хотелось бы, но открытого огня не было – только решётки фальшкаминов, за которыми работали руны тепла. Слишком ценные тут книги, чтобы рисковать пожаром.

В зале уже сидело четверо магов – моих коллег по работе.

– Опаздываете, Грисар, – процедил сквозь зубы библиотекарь. Молодой высоченный парень, красивый, мужественный и вечно хмурый. Не знаю уж почему, но он меня явно недолюбливал.

– Пришлось задержаться на первом этаже, – вежливо ответил я. – Детки учили футарк, я заметил дар у одного мальца.

Маги подняли на меня головы. Кто-то одобрительно кивнул, кто-то улыбнулся.

– Садитесь, Грисар, – сказал библиотекарь. С трудом выдавил: – Благодарю за внимательность.

– Всегда рад помочь юным коллегам, – сказал я. И не удержался: – Если что, тоже обращайтесь.

Библиотекарь с трудом сдержался. Вымученно улыбнулся, спросил:

– А чем я могу вам помочь?

– Альманах «Северные руны», выпуск третий? – спросил я невинно.

– Первые десять выпусков в закрытом доступе, – немедленно ответил библиотекарь. Так же, как его коллеги отвечали мне семь лет подряд, только со злорадством.

– Тогда четвёртый том «Рунных записок» западных княжеств, – попросил я со вздохом.

Библиотекарь подумал секунду, но возражений не нашёл.

– Ждите, – сказал он и ушёл в хранилище, плотно прикрыв за собой дверь.

Я прошёл между столами, кивая коллегам, потом сел за третий стол третьего эттира.

Эваз так Эваз.

Проблема была в том, что хоть нас и приняли в Рунном Древе, но уходить навсегда жить в крепость, как поступали некоторые волшебники, я не собирался. У меня была семья. Против всех слышанных мною сплетен, Рунное Древо не требовало клятв верности и не удерживало силой, но, видимо, лишь потому, что я был никем. Мой уровень знания рун проверили, похвалили умение контролировать время, после чего вежливо сообщили, что в моих услугах не нуждаются. Я был уже слишком стар телом, чтобы служить Северному Царству своим временем и слишком молод умом, чтобы служить своим знанием.

«Мы всегда готовы принять вас и вашу жену в приюте для старых магов», – сообщил мне один из многочисленных послушников. «Мы слышали о том, как героически вы сражались с посланниками Тёмного Властелина и сочувствуем той цене, которую вы заплатили. Не смеем требовать от вас большего».

Это означало «живите, как хотите», только сказанное в вежливой форме.

Мира уверяла, что легко прокормит нас своей магией. Но я жить на её содержании не хотел и не мог. В запасе, конечно, была руна Акса Танри с её странной историей и необычным эффектом, но я вдруг понял, что не готов её отдать.

Во всяком случае – пока не готов.

Про то, как именно я победил, всё равно никто толком не знал. Я рассказал лишь про Лагуз – как поднял озеро и обрушил на головы врагов. Мою победу сочли случайностью, когда безрассудная трата времени обернулась удачей…

В итоге я нанялся на работу в Рунное Древо – не самую высокооплачиваемую, совсем не престижную, но всё-таки постоянную и официальную работу «рунокопа».

Так называли магов, не самых бесталанных, но и не самых гениальных, объединённых одной проблемой: мы больше не могли колдовать. Кто-то был стар, кто-то не умел аккуратно дозировать время, кто-то плохо запоминал руны, у некоторых случались приступы паники при колдовстве, у других, напротив, наступала рунная эйфория, и они не могли вовремя остановиться.

Теперь нам не надо было колдовать. Нам надо было искать руны – читать старые и новые журналы, альманахи, записки и донесения. Перелопачивать тысячи ломких пожелтевших бумажных страниц, заполненных домыслами и банальностями. Проверять бред сумасшедших магов – порой в исчирканных страницах таились интересные комбинации. Мы смотрели южные руны – с их непривычными обманчивыми очертаниями, пытаясь понять, что скрыто в затейливых узорах. Мы расспрашивали очевидцев, которые видели колдующих рунных магов.

Мы искали руны, которыми жило Северное Царство.

Плата была невелика, но каждую неделю я получал семь малых серебряных крон. А если удавалось найти интересную и подзабытую рунную фразу, мне выписывали премию.

Однажды я получил двадцать золотых крон от руны, останавливающей понос. Мира смеялась, но деньги, как известно, не пахнут. А потом я узнал, что эта старая забытая руна спасла целый город на юге, где разразилась эпидемия холеры. Юг большой, но хотелось верить, что именно в этом городе живёт семья старого чернокожего наёмника Хазе Беке, который отдал своё время, спасая мне жизнь.