Оптовик. Добрым словом и серебром - Николай Нестеров

Все же грузоподъемность оставляет желать лучшего – борта едва на пятнадцать сантиметров от воды возвышаются после заполнения «трюма», но ради повышения рентабельности капиталист в моей душе готов рискнуть не только имуществом, но и здоровьем. Самое тяжелое – три бухты колючей проволоки, несколько банок с нитрокраской и два рулона полиэтиленовой пленки, добытой земными магами из молодого автоклава героическими усилиями с риском для жизни и КЗОТа.

По моим расчетам и прикидкам, отсюда до города километров двадцать. Плохо, что туда придется идти против течения, что и так съест невысокие скоростные характеристики грузового ковчега, – зато обратно, случись какая поломка, можно вернуться без проблем, используя могучую и бесплатную силу речного потока, в принципе даже без мотора, на одних веслах.

Первые впечатления и восторг быстро улеглись, красота пейзажей перестала волновать, торжественное настроение улетучились, зато начал пробивать жуткий холод – оказывается, на реке во время плавания изрядно продувает. Не май месяц, однако. Пока решил проблему при помощи полиэтиленовой пленки и защитных очков, от былого очарования от движения по водной глади не осталось и следа. Холод, сырость, постоянно летящие брызги, невесть откуда взявшийся порывистый ветер и нудное, тяжелое ожидание – четыре часа на банке без движения, – тяжела доля российского предпринимателя во все времена и во всех мирах. Согревает лишь мысль о процентах накрутки: с каждым пройденным километром они растут в геометрической прогрессии.

– Вы мне за мучения заплатите! Наличными! – пообещал неопределенному кругу будущих покупателей.

Где-то часа через три на мой караван совершили нападение. Не знаю, на что рассчитывал грабитель, но его выстрел пришелся на добрый десяток метров в сторону, не долетев еще столько же. Что-то тяжелое плюхнулось в воду, подняв внушительный столб брызг и пара!

Среагировал мгновенно, переложив рукоять управления от себя, меняя курс и увеличивая дистанцию. Обшарив взглядом медленно удаляющийся противоположный берег, заметил фигуру в черном балахоне. Удачным оказалось то обстоятельство, что маг, а это определенно специалист по магии, появился достаточно далеко от края воды, на вершине обрыва, и это дало еще метров двадцать дополнительных. Хотя даже сейчас расстояние метров сто всего – вполне мог попасть. И даже должен был, но не попал!

– Наверное, вода экранирует или рассеивает магию! – быстро додумался я до очевидного вывода.

Но мне-то ничто не помешает вернуть должок с благодарностью.

Не знаю, попал или нет – десяток выстрелов в белый свет, как в копеечку, сделал, но больше в мою сторону неприятных подарков никто не отправлял. Может, просто далеко уже для фаербола. Стрелял скорее для успокоения, без особой надежды – с качающейся на волнах лодки да на пределе дальности только случайность или чудо поможет.

На будущее надо быть осторожнее и держаться ближе к моему берегу – здесь места почти родные, и чужаки редкость. Наверное, звук тарахтящего мотора привлек гопника с магическим даром, и именно поэтому он не успел спуститься к самой воде. Повезло мне в этот раз. Что-то надо срочно придумать, позаботиться о защите парохода.

Дальше путь прошел без приключений. Лишь проходя мимо города, пристань немного выше по течению, случайно устроил переполох, перешедший в боевую тревогу. Перепугал охрану, оторвал господина Гнева Бэ от послеобеденного сна, зато впервые смог увидеть настоящую боевую защитную магию в действии. Над стеной появился радужный прозрачный купол, на башнях замерцали синие всполохи разогреваемых «хорросов», тревожно загудел «иерихонский», как я его называю, бочонок-колокол.

Короче, за удовольствие пришлось платить, и недешево! Две круглых монеты штрафа за ложную тревогу. И это я еще легко отделался – могли дать семь суток пыток. Хотя господин Гнев Бэ считает ровно наоборот – разве можно сравнить ущерб от потери крупной суммы с какой-то жалкой неделей истязаний.

Юрая обвинять бессмысленно, что он не предупредил о моем прибытии городского главу, – это вне его возможностей и социального статуса, даже теоретически. Сам виноват, мог бы и подумать заранее. Могли ведь и пальнуть по неведомой зверушке, плывущей с мертвых земель.

Впрочем, уладили дело полюбовно. Добавил еще одну лупу сверх положенного, и о штрафе тут же забыли, ко всеобщему удовольствию.

– Поверь, лучше, искреннее и порядочнее друга у тебя здесь нет. – Если вам говорят такое, приготовьтесь, что сейчас вас будут стричь, как последнего кролика.

Первый раунд виртуальной битвы за рынки сбыта господин Гнев Двенадцатый начал с пристрелочных выстрелов. Арьергард, успешно отжавший лишнюю линзу, вселил уверенность в быстрой победе, и противник не стал тянуть с решительным наступлением. Первый удар в переговорах тяжелой пехотной когортой пришелся по старым позициям:

– Тххлассы жаждут выдачи кровника, убившего их сестру!

Серьезная заявка на прорыв линии обороны, но эту угрозу мы встречаем контратакой:

– Одна упокоенная кровососка или несколько – разница небольшая. Пусть обращаются.

Противник не уступает и усиливает давление по центру:

– Убийство низкородным тххлассы, урожденной щ-косс-нуо, – серьезное нарушение Кодекса Сопряжения Влиятельных Родов и Кштарий.

Начались проблемы с местными законами и порядками, на редкость запутанными и противоречивыми. К тому же здесь нет интернета и библиотек, где с ними можно ознакомиться, поэтому мои познания в этой сфере скупы и обрывочны: Риска и ее отец – вот и все источники информации. Но про Кодекс «как-его-там» все же слышал и смутно понимаю, что речь идет о местном аналоге «табеля о рангах».

Пожимаю плечами, ничего не отвечаю, чтобы не демонстрировать своего вопиющего невежества.

Казалось бы, вот он – шанс прорвать оборону, но господин Гнев Боли проявляет себя искусным полководцем и наносит удар с другой стороны. Очевидно, вопрос с тххлассой и ее кровопийцами-родственниками изначально планировался как отвлекающий.

– Боль с ними! – по всей видимости, эквивалент земного крылатого выражения: «Да и хрен с ним». – Неужели я не помогу своему уважаемому другу! Но есть вопрос, на который, к моему сожалению, я никак не могу повлиять. Все купцы должны платить налог с торгового оборота.

Удар тяжелой рыцарской кавалерии в тыл моих построений оказался чудовищно сильным и неожиданным. Но я еще не предполагал насколько.

– Треть выручки должна быть изъята в пользу государства.

Шах и мат! Поскольку треть от выручки – это совсем не то же самое, что треть от прибыли. Если внимательно присмотреться, то бо́льшую часть моего чистого дохода надо отдать этому рэкетиру в мантии. Уверен, что грабительские расценки высосаны из пальца самим господином наместником.

Гнев Бэ Двенадцатый невозмутимо перебирает четки, вдыхая аромат из курительной чашечки, и усердно делает вид, что его эта тема нисколько не интересует. Типа, налоги – это что-то вроде сезона дождей, на который повлиять обычный человек не в силах. Уверен, что загнал приезжего простофилю в ловушку и теперь можно будет доить его бесконечно.