Плутония - Владимир Обручев

– Уж если говорить о богатствах Плутонии, то нельзя забывать и животный мир! – воскликнул Папочкин, сушившийся на солнце после «ванны». – Я бы организовал акционерную компанию для вывоза всех этих «живых окаменелостей» и снабжения ими зоологических садов и музеев всех государств поверхности нашей планеты. Такая компания имела бы огромный успех – больше ваших горнопромышленных предприятий, потому что золото, медь, железо – все это имеется в достаточном количестве и там, наверху, а живых мамонтов, плезиозавров, птеродактилей там нет.

– Меня интересует это горячее озеро, – сказал Громеко. – Я уже раньше заметил, что вода в ручье тепловата, но приписывал это ее нагреванию в голой долине с черными склонами; теперь ясно, что ручей получает свое тепло из этого озера.

– Мы, несомненно, находимся у подножия старых вулканов, – пояснил Каштанов, – и озеро получает приток в виде горячих ключей, выходящих из нагретых еще недр вулкана.

– Нужно обследовать это озеро по всей его окружности и выяснить этот приток, – заявил зоолог.

– Вот вы и займитесь этим вдвоем с Михаилом Игнатьевичем, пока варится ужин, а мы пойдем на разведку к вулкану, – предложил Каштанов.

Одевшись после «ванны», он и Макшеев обогнули западный конец озера, из которого вытекал ручей, просачивавшийся между наваленными черными глыбами, и начали подниматься на совершенно голые и усыпанные черным щебнем холмы, лежавшие у подножия вулкана. Перевалив через них, разведчики очутились у подножия первой большой горы, на крутом склоне которой можно было различить потоки лавы, изливавшейся в разное время из кратера на вершине горы и застывшей на поверхности то округленными волнами, то хаотически нагроможденными друг на друга глыбами.

Рассматривая более старые потоки, поверхность которых была местами желтая, красная и белая, Каштанов объяснил своему спутнику, что здесь находится охра, нашатырь^[32] и сера.

– Ну вот и сера, которая нам так нужна! Но только здесь ее немного и собирать трудно, а в кратере, надеюсь, найдем ее больше.

Карабкаясь по глыбам потока, разведчики через час достигли вершины горы. Она была плоская, и в центре ее зияла черная пропасть с почти отвесными стенками.

– Вот и кратер довольно солидных размеров.

– К несчастью, совершенно недоступный.

– Обойдем его кругом – может быть, найдется удобное местечко для спуска.

Вершина горы также состояла из застывшей глыбовой лавы. С вершины открывался обширный вид в обе стороны. На севере, у подножия холмов, лежало озеро в своей зелено-черной раме. Оно имело форму почти правильного круга и, быть может, тоже представляло кратер еще более древнего вулкана. На восток и на запад спускались огромные лавовые потоки, постепенно терявшиеся в виде гряд и стен черных скал на поверхности пустыни. На юге поднималась немного выше вторая гора – очевидно, главный конус вулкана, – закрывавшая дальнейший вид; с первой горой она была соединена узкой скалистой седловиной.

Обогнув кратер с запада и убедившись, что с этой стороны спуск в него тоже невозможен, разведчики прошли по седловине на вторую гору. Ее вершина имела также глубокий кратер, но разорванный на юго-востоке громадной выемкой, от которой вниз по склону шел гигантский лавовый поток – вероятно, продукт последнего извержения вулкана.

Эта выемка в вале кратера позволяла спуститься на его дно без особого риска.

Теперь вид на юг был открыт. В ближайшем соседстве с главным вулканом возвышалось еще несколько низких вулканов с обвалившимися кратерами, за ними до горизонта расстилалась та же черная пустыня, которой, казалось, не было конца.

– Да, дальше на юг, в глубь Плутонии, здесь хода нет! – воскликнул Макшеев, впиваясь своим острым взором вдаль. – Километров на сто не видно ничего, кроме черного камня.

– И экскурсировать в эту сторону нечего! – прибавил Каштанов. – Осмотрим вулканы, наберем серы – и назад к муравейнику отбивать наше имущество.

Вид с вершины горы произвел на них удручающее впечатление.

Под ногами наблюдателей тянулась группа черных гор, изрезанных глубокими ущельями, словно морщинами, с желтыми, белыми и красными пятнами, словно набрызганными гигантской кистью неопытного маляра, а затем во все стороны шла черная ровная пустыня без единого признака жизни, безотрадный простор которой под красноватыми лучами Плутона имел особенно зловещий характер.

– Это царство смерти, более ужасное, чем полярные снежные пустыни! – воскликнул Каштанов.

– Да, если бы дух зла существовал, то лучшего местопребывания ему не найти, – подтвердил Макшеев.

– Вы подали хорошую мысль. Назовем эту местность пустыней Дьявола.

– А эти вулканы – троном Сатаны. Мне так и рисуется зловещая картина: в те дни, когда Плутон меркнет и воцаряются красноватые сумерки, из кратера поднимается дух зла, похожий на исполинского птеродактиля, носится над этими горами и над пустыней, оглашая воздух своим воем, купается в волнах горячего озера, отдыхает на черных высоких скалах, любуясь своим царством…

Осмотрев местность и заметив наиболее удобный пункт для спуска в кратер, разведчики пошли к озеру, выбирая более прямой путь от главной вершины, чтобы отправиться на следующий день вчетвером за серой.