Меняющий лица (Хроники Хэлдвейна) - Диана Ибрагимова

Напротив него, в колодце лунного света, сидела Эна. Она облюбовала трухлявый ствол, поросший голубым мхом, и как пастырь за овцами спокойно наблюдала за движением червей. Те уже образовали вокруг Летфена подобие гнезда и не переставали тыкаться в него головами, как глупые телята в поисках мамкиной титьки.

Решив, что под действием отравы умирать не страшно, Летфен поднялся. Гронулы облепили его со всех сторон. Несколько даже привстало и пыталось забраться на него.

– Тут вам что, мёдом намазано?

Летфен принялся переступать через скользкие туши. Два раза он падал прямо на червей, но есть его, похоже, никто не собирался.

– Твоих рук дело? – спросил он у Эны.

Та хохотнула, забравшись на ствол с ногами.

– Да убери ты их!

Эна встала, и черви тотчас метнулись к ней. Летфен, весь измазанный жижей и воняющий, как выгребная яма, остался в одиночестве.

– Довольна? – сердито сказал он, отмывая лицо в источнике. – Напугала, аж живот онемел. Прогони их подальше, у меня тут уже места чистого спать не осталось.

Эна пожала плечами и улыбнулась. Гронулье стадо скрылось за деревьями. Остался только один. Он свернулся калачиком возле дерева и, сунув голову под хвост, затих.

– Лучше б ты кошку завела, – фыркнул Летфен, усаживаясь рядом с Эной.

Трухлявый ствол под ним рухнул, изо всех щелей посыпались здоровенные муравьи. Летфен выругался, стряхивая их с зада. Девчонка покатилась со смеху, глядя на то, как он прыгает, доставая насекомых из штанов.

Когда всё успокоилось, Летфен забрался на крепкий пенёк и устало вздохнул. Действие оника должно было скоро закончиться, но видение отчего-то не пропадало.

– Что делать-то? Второй день иду наугад, где этот проклятый храм?

Эна пожала плечами.

– Ну так сходи, поищи его, тебе-то быстрее, а я живой, мне вздремнуть надо.

Летфен улёгся возле воды, покосился на гронула, нервно поёрзал и задремал.

Он проснулся, едва начало светать, от того, что по носу больно ударила шишка. Эна сидела на пне. Возле неё медленно дышал гронулий клубок.

– Экак меня вчера приложило со страху, – Летфен потёр виски и проморгался.

Девчонка не исчезла и выглядела вполне осязаемо. Она встала и поманила его за собой.

– Дорогу нашла? – спросил Летфен, не особенно удивившись.

Эна кивнула. Проснувшийся гронул зевнул, распахнув огромную пасть, и пополз следом.

* * *

В подземелье было холодно, с прелых деревянных балок свисала паутина. Плотная, почти ощутимая темнота подступала со всех сторон, и только огонёк масляной лампы в руках Зенфреда боролся с мраком. На стенах плясали причудливые тени, они изгибались и росли, порой раздваивались и будто преследовали друг друга.

Зенфред спускался по крутой каменной лестнице. На локте висел тяжёлый, вымокший от дождя плащ с гербом Лариусов – соколом, держащим в клюве свиток. Подошвы сапог хлюпали по воде. Потолок здесь был особенно низок, потому Зенфреду приходилось нагибаться. Мокрые волосы налипли на лоб и мешали смотреть, ступени под ногами попадались треснутые и даже сколотые. Каждый шаг отдавался от стен и сводов гулким тревожным эхом. Зенфред миновал арку и вошёл в чёрный коридор.

«Здравствуй, Аринд», – позвал он.

«Здравствуй», – последовал ответ.

Зенфред почти бегом добрался до крайней двери и отпер её. Аринд сидел на скамье у стены, кутаясь в шерстяное одеяло. Всю дорогу к замку он спал, но всё ещё не набрался сил. Зенфреду не хотелось держать товарища здесь, однако, на первое время это было лучшее место, чтобы спрятать его.

«Ходить можешь?»

Аринд кивнул и поднялся. Он выглядел нездоровым. Под глазами темнели круги, лоб покрылся испариной.

«Пойдём, только тихо. Моя служанка приготовила тебе комнату».

«Это ничего, что она знает про меня?»

«Она не знает. Я стёр ей память».

Они поднялись по лестнице и вышли из башни. Дождь уже прошёл, оставив во дворе тёмные лужи следов. Ветер очищал небо от рванья туч, ночь осыпала его бриллиантами звёздных россыпей. Пахло цветами, сыростью, с востока доносились запахи конюшни. В стойлах фыркали лошади. Охотничьи собаки выли на полную луну.

Внутренний двор юноши прошли в напряжённом молчании. Оказавшись в замке, Зенфред часто переходил на созерцание, проверяя, нет ли на пути посторонних. Наконец, они добрались до нужной комнаты. Массивные створки с бронзовыми ручками распахнулись, впуская в кабинет.

«Проходи», – торопливо подтолкнул Зенфред.

Помещение было просторным, с колоннами посредине и скрещивающимся узором нервюр на потолке. Стены украшали головы животных, оружие и многочисленные тканые гобелены, но больше всего озябшего Аринда интересовал камин в дальней части залы, отделанный ажурной балюстрадой и каменной резьбой. Возле него стоял стол красного дерева и несколько обитых бархатом кресел.

Зенфред направился к шкафу и, подняв полку, с которой были убраны все книги, сдвинул доску. Шкаф отошёл от стены, открылась потайная дверь.

«Там обширное подземелье, – объяснил Зенфред, снимая со стены светочный фонарь. – Оно довольно уютное, совсем не похоже на то, в котором ты побывал. Из него ведут три подземных выхода на случай осады, а ещё там старая библиотека. Новая в западном крыле, а здесь хранятся тома и книги, которыми никто не пользуется. Береги голову, тут низко».

«Подземелье – не лучшее место для хранения книг», – нахмурился Аринд.

«Там достаточно сухо», – заверил его Зенфред.

Внизу было светло и просторно. Всюду белели вставленные в кольца светочи. Ими же заполнили большой железный камин у стены. Камни разогрели металл, и было жарко, как в сухой бане. Аринд покрылся мурашками с непривычки.

– Ох, как душно, – сказал Зенфред, распахивая створки дверей, – но не оставляй их открытыми на ночь. Тут жуткие сквозняки.

Комната имела форму цилиндра, и можно было подумать, что это основание небольшой башни. Аринд насчитал в ней пять выходов. Один вёл в старую библиотеку, три – прочь от замка, и ещё один – куда-то в другую часть резиденции. Посредине стояла большая софа, рядом стол с множеством закусок и изящными графинами.

– Садись, поедим, – пригласил Зенфред. – Нелёгкий сегодня был день.

– Знаешь, мне не нравится твоё новое тело, – признался Аринд. – Кажется, ты вот-вот попытаешься меня убить.

– Что поделать, – Зенфред пожал плечами, впиваясь зубами в жареное баранье рёбрышко. – Мне и самому не радостно, но это сын моего врага. Находиться в его теле – лучший способ расправиться со всей верхушкой.

– Там, на Арене, ты вёл себя совсем как он.

– Это и был он, – пояснил Зенфред. – Не очнись я вовремя, он бы тебя убил. Твой Источник мне здорово помог. Не волнуйся, я почти научился подавлять его сознание, но на всякий случай не выходи отсюда и старайся никому не попадаться на глаза. Не ищи меня. Я буду навещать тебя сам, но если я не прихожу, значит, тело занято Факелом.