Стальные грозы - Александр Зорич

На следующий день, 23 августа, Растова навестил лично полковник Кунгуров, командир его родного 12-го танкового полка.

Кунгуров, неожиданно загорелый, был с очевидного похмелья, да еще и легко ранен – его рука болталась на телесного цвета перевязи.

– Касательное ранение, – прокомментировал командир. – Осколком… А у тебя что?

– У меня карантин, как видите. – Растов постучал по разделявшей их перегородке из бронестекла, опять стекла! – Говорят, у чоругов легко заразиться очаговым плихозом.

– Кем-кем? – Кунгуров брезгливо поморщился.

– Очаговым плихозом, – отчеканил Растов. – Сам вчера только узнал. Это такой инопланетный подкожный клещ. Микроскопический, но жутко вредный. Кони можно двинуть за три дня – без должного лечения, конечно…

– И что, есть у тебя этот клещ?

– Через час узнаем, – вздохнул Растов. – Но это все ерунда, товарищ полковник… Расскажите мне самое важное. Что тут вообще происходит? Я ведь из жизни выпал на целую неделю! Хотя мне субъективно кажется, что на три месяца…

«Интересно, что кажется Нине? – подумал Растов с тревогой. – Ей, конечно, должны были сразу сообщить. Но если забыли?..»

– Ну что-что. На нас напали чоруги и ягну. Серьезная коалиция, как ты понимаешь, – мрачнея, сказал Кунгуров. – Напали, установили X-блокаду. Это значит, что теперь мы не можем использовать Х-матрицу для дальних перемещений. И извне сюда прилететь нельзя. Х-связь тоже блокирована. То есть получается так, что система Макран для всех нас стала ловушкой. И, главное, сюда нельзя перебросить подкрепления извне.

Растов присвистнул.

«Х-блокаду!»

Он даже не слышал про такое… Он даже не слышал, что пресечь перелеты через Х-матрицу в принципе возможно!

Вот же чертовы раки! И откуда столько серого вещества в рачьих бошках? Или это все ягну?

– Но это, майор, еще полбеды, – продолжал Кунгуров. – Главное, что ягну умеют звезды взрывать. Бросают целую планету через Х-матрицу в звезду. И звезда превращается в сверхновую.

– Так просто?

– Так просто, майор. И вот пока мы тут с тобой лясы точим, по секрету тебе сообщаю, что ягну как раз готовятся Макран тогойски… Взорвать.

– Прямо сейчас?

– Сию минуту. Ну, практически.

– И вы так спокойно об этом говорите?! – Растов даже со стула вскочил. – А почему наш флот ушел?! Это же полное безобразие! Бросили мирное население!..

Кунгуров подошел к автомату с напитками. Нацедил себе полный стакан соленой лечебной жидкости, добываемой клонами из жерла непроизносимого гейзера, общеизвестной панацеи от всех, включая неизвестные пока, болезней. Отпил. Причмокнул. И наконец сказал, причем достаточно грубо:

– Меня, знаешь, как-то не спросили, Константин. Решение принято серьезным человеком. А именно: специальным уполномоченным Совета Обороны товарищем Ивановым.

Майор удивился, украдкой бросил на Кунгурова испытующий взгляд: в курсе ли он, что Иванов – не просто «какой-то Иванов», а Растова считай что родной дядя.

– Товарищем Ивановым? – переспросил Растов. – Тогда вопросов нет.

Кунгуров опустошил свой горько-соленый стакан. С мазохистским выражением на лице нацедил еще и продолжил, доверительно приглушив голос:

– Но, майор, я кое-что знаю. Хотя мне это снова же знать и не положено… Мы-то, кантемировцы, и дивизия Святцева тут в глухой обороне стоим, вокруг Синанджа. Потому что все равно от нас сейчас ничего не зависит. Но вот наш осназ и два рейдера этим ягну на Алборзе так педали загибают, что я бы на нашем с тобой месте спал спокойно… Этим зверям из осназа одних термоядерных БЧ пять штук отгрузили! Мне кум вчера в баньке шепнул…

– Ну почему же «зверям»? – обиделся за осназовцев Растов.

– Так я же в хорошем смысле! Как «львам», допустим. Или «бульдогам».

Судя по тому, что ни вечером, ни в ночь на 24 августа Синандж не захлестнул всеиспепеляющий вал хромосферы, сброшенной превратившимися в сверхновые Макранами, звери из осназа загнули ягну педали по всем ГОСТам.

А наутро Растов был разбужен оптимистическим ревом.

Над проливом, отделяющим материковую часть города от островной, прямо над разрушенным Мостом Пехлеванских Доблестей, заходили на посадку русские корабли.

Рейдер «Изумруд», несший на себе отметины с честью выстоянного боя, и фрегат «Отважный», тоже изрядно потрепанный, линкор «Севастополь» и авианосец «Слава» шли в образцовом кильватерном строю на военный космодром.

В ту минуту Растов еще не знал, что само их появление говорит о прорыве Х-блокады. Но чувствовал самое важное: враг повержен, прямая угроза поджига Макранов миновала, а значит, все как-нибудь устроится.

Но лично для него явление этой армады ничего позитивного не означало.

К его огромному изумлению, врачи все же обнаружили у него подкожного клеща неудобопроизносимого названия.

Похвалили его иммунитет, блокировавший развитие болезни на несколько долгих дней… Поругали чоругов, которые допустили заражение пленных – то ли по незнанию, то ли по врожденной бесчувственности… После чего принялись безжалостно колоть в тушку Растова тысячу пятьсот различных лекарств. Болело везде – и сзади, и спереди, и даже изнутри внутренностей…

А все 25-е число ушло на откачивание из Растова передохших клещей и продуктов распада тысячи пятисот различных лекарств.

Большую часть этого времени майор провел внутри медицинского комбайна. Мечтая о том, как уболтает неженку Нину на рыбалку в окрестностях Мончегорска… Ах, какие же там щучки!

Флотские эскулапы обещали майору продержать его в боксе еще дней пять. Он даже мысленно успел смириться с этим…

Как вдруг 26 августа, в половине двенадцатого утра, к нему заявился… Лунин!

Капитан был чист, свеж, модельно стрижен и одет в парадку.

Еще один комплект парадной формы на вешалке, облеченный в стерильную пленку, он держал в правой руке.

Также при нем были вторая фуражка, портупея, пистолет и сапоги.

Вот кого Растов был рад видеть! Неподдельно! До слез!

– Ну здравствуй-здравствуй… – сказал Растов сквозь стекло.

– Отлично выглядите, товарищ майор, – улыбнулся Лунин своей кроткой улыбкой номера второго. – Потому что мы уже разное думали… Вам ребята, кстати, приветы передают.

– Спасибо.

– Да что я, впрочем? Вы их сегодня сами увидите!

Растов удивился.

– Сегодня? А врачи мне другие сроки называли.

– С ними уже решено, – махнул рукой Лунин. – На ваш счет имеется прямое предписание комфлота-1… Вы должны явиться к 12.00 на борт авианосца «Слава».

– Это через полчаса, что ли? – вытаращил глаза Растов.