Третий не лишний - Степан Кулик

Большая часть гостей, жителей и вездесущих рыжих лаек по-прежнему тусовались на центральной площади, общими усилиями подготавливая ее к предстоящему застолью.

Одни тащили из домов столы и лавки, устанавливая их полукругом. Другие – столовую утварь и прочий реманент. Неподалеку от пиршественной «поляны», с подветренной стороны, уже пылали пять костров. Над двумя установили большие котлы, рядом с которыми суетилось несколько женщин, а пламя оставшихся трех облизывало нанизанные на вертела целые бараньи туши.

Со стороны прибывших в гости драккаров четверо длинноволосых воинов несли по небольшому, ведра на три, бочонку. Видимо, нечто особенное, если не доверили груз трелям, а не погнушались сами.

От бараков черноголовые невольники катили с десяток больших бочек. Литров на триста каждая…

В общем, все согласно старинному и неизменному в веках протоколу подобных мероприятий. Ничего необычного и особенно интересного.

А вот группа, в которую входили «блестящие» воины и небольшая свита из числа к ним приближенных, в общей суматохе участия не принимала. Эти отправились на верфь.

Не солгал невольник, говоря, что Гюрдир-ярл очень ждет, когда Берк Легкое Весло поднимет ему новый драккар. Поперся на строительство, даже не то что домой, в сортир с дороги не заглянув. И судя по оживленной жестикуляции, которой сопровождался разговор заказчика и подрядчика, ярла не порадовала задержка в строительстве.

Даже с горы было видно, что Гюрдир Безбородый не на шутку зол. Голосов Виктор не слышал, но то, как ярл несколько раз ухватился за рукоять меча, заметил.

Правда, самого мастера Берка это не слишком впечатлило. В ответ корабел поднял с гальки какой-то обломок доски и сунул ее под нос воину. Подержал достаточно, чтобы тот смог в чем-то убедиться, после чего раздраженно отбросил деревяшку прочь. Еще и сплюнул вслед.

Видимо, убедил. Ярл руку с оголовья меча убрал, а жесты его стали не такими резкими. И указывал Безбородый теперь чаще на небеса и на море, чем на недостроенный корабль.

Похоже, разговор от пустых угроз перешел в конструктивное русло, поскольку корабел уже не задирал бороду, как прежде, а чаще кивал. Потом протянул руку в направлении леса и что-то коротко произнес.

Слова седобородого мастера возымели неожиданное действие. Все, кто оказался в пределах слышимости, замерли. И этой секундной тишины хватило, чтобы Виктор расслышал смех Гюрдира-ярла.

Берк Легкое Весло опять набычился и еще раз ткнул рукой себе за спину.

Ярл перестал смеяться, кивнул, потянулся рукою к горлу, его пышный меховой плащ свалился на землю и был тут же подхвачен кем-то из воинов, стоящих за спиной Гюрдира.

Потом ярл поднял вверх руку и что-то торжественно произнес. Жаль, к этому времени общий гам опять усилился, и Лысюк не расслышал ни единого слова. Хотя какая разница? Он ведь все равно не знал древнескандинавского.

Зато намерения ярла уловил, поскольку тот решительно направился к северным воротам.

– Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать… – пробормотал Виктор. – Интересно, что именно корабел ему напел? О лесном духе, который обиделся и грозился наложить проклятие на строящийся драккар? Из-за чего пришлось казнить раба. Или – о странном чужаке, объявившемся в окрестностях деревни?

Виктор подергал мочку.

– Понятное дело, что в обоих случаях речь обо мне, но вариант номер один может иметь неожиданно приятное продолжение. В плане добровольных пожертвований в фонд развития дружественных отношений с представителями леса. Тогда как второй предполагает поимку и допрос.

«Не надо…»

– Сам не хочу!.. Но в любом случае нечего клювом щелкать, и лучше держаться поближе к месту событий. Проще будет оценить обстановку.

«Тогда чего стоишь? Ярл вон уже где. Идет, как на коне едет. А тебе по кустарникам этим еще пылить и пылить».

Гюрдир Безбородый, несмотря на то что вышагивал неторопливо, важно, и в самом деле уже успел не только выйти из деревни, но и преодолеть почти треть подъема. Причем в одиночку. Вся свита осталась ждать ярла внизу. У ворот. Так что поторопиться действительно не мешало…

Обратный путь всегда короче. Причем не обязательно домой. Потому что если один раз ты уже зацепился носком вон за тот узловатый корень и едва не расквасил нос о ствол соседнего граба, то второй раз он поймает только «бледнолицего» горожанина.

И то, что в орешник, кажущийся ровным и светлым, соваться не следует, тоже запомнишь. Если уже потратил кучу сил и нервов, пока освободился от цепких и колючих хлыстов ежевики, притаившейся внутри. И что дуб надо обходить с северной стороны, тоже не забудешь. После того, как едва не вывихнул ступню в ямах, нарытых дикими свиньями в поисках желудей под более плодовитой, южной частью кроны…

В общем, проторенный путь он не только в Африке, но и в Скандинавии более удобный и быстрый…

И все-таки Виктор немного опоздал.

Он уже почти подходил к месту вчерашней вырубки, когда услышал впереди знакомый медвежий рев… Очень сердитый. И не менее яростный вопль человека в ответ. Похоже, Гюрдир Безбородый не принадлежал к тем, кого можно испугать. Тем более что ярл был в доспехе и при оружии. Но Виктор видел и еще не забыл габариты медведя, чтобы понять, кому именно из двоих не повезло. Каким бы отважным и умелым воином ни был викинг, с этим исполином, к тому же разъяренным волками, одним мечом не совладать.

Мысли еще метались, сопоставляя и прикидывая варианты, а Лысюк уже несся напрямик к месту схватки. Гюрдир-ярл не был ему другом, но сейчас это не имело ни малейшего значения. В смертельной схватке сошлись зверь и человек! А Виктор Лысюк с отрочества не раздумывал, как реагировать на клич: «Наших бьют!»

* * *

Издали схватка походила на встречу двух старинных приятелей, не видевшихся много лет. Нечленораздельное бормотание, крепкие объятия, душевное похлопывание по спине…