Фатальное колесо - Виктор Сиголаев

С раннего утра я уже был в яхт-клубе.

Ждал на солнцепеке у входных ворот, когда подъедет на своем драндулете Ричард. Надеюсь, у него тоже была ночь не из спокойных – после шести стаканов молочного коктейля, упавших на нежное мясо употребленных раньше морепродуктов. Доказал, наверное, уже свою исключительность… нашему плебейскому унитазу? Сверхчеловек, туды тебя в качель…

В усталом мозгу досадной занозой саднили озвученные ночью события. Не прибавляло оптимизма и ощущение некоторой бестолковости запланированных действий.

Короче, настроения не было.

Зато гордый сын великого американского народа сегодня изволили-с пребывать в чудесном расположении духа, которое не испортилось даже после сообщения о смерти Михалыча. В преумножение моей глухой досады, интурист воспринял эту новость довольно равнодушно.

Слугой больше, слугой меньше…

Дерь… мюк!

Нет, он, конечно, «посоррил», как положено, на все лады. Изобразил демонстративную скорбь на бессовестной физиономии, сокрушенно покачивая своей кудрявой бестолковкой. А минут через десять, скорей всего, уже на веки вечные забыл о неприятном для его благополучия событии. Пытался даже шутить про собственное несварение желудка, улыбался и радостно щурился на утреннее солнышко в предвкушении очередной крабьей охоты. Ничто его не берет! Война войной, а обед по распорядку…

Начиная злобно закипать от негодования, я благоразумно оставил его в одиночестве у ворот яхт-клуба. А сам, не особо торопясь из вредности, отправился на яхту за маской с ластами. Ключи я вчера так и забыл отдать переполошенному Кочету и поэтому чувствовал себя уже почти владельцем этого морского транспортного средства.

Народу на территории яхт-клуба по утреннему времени было мало. Воздух радовал свежестью и ядреным запахом соли. Ну и гниющих водорослей, разумеется, что не умаляло прелести дня. Ленивые волны нехотя и с тяжелым плеском облизывали заросшие зеленью ступени пирса. В пронизанной солнечными лучами толще воды игриво метались стайки мальков. Идиллия. Я даже засмотрелся, начиная забывать о своей раздражительности…

– Эй, мальчик! Ты чего тут болтаешься?

Дадут разве расслабиться?

Вообще-то этого военного в морской офицерской повседневке я заметил давно. Как чувствовал, что привяжется, – поэтому специально шел ближе к пирсу, оставляя предполагаемую помеху за корпусами вытащенных на берег яхт. А он смотри каков – специально прошел вперед на свободное место и устроил засаду. Стратег… мамин сын. Наверное, очень сильно хотелось покачать права.

Кто у нас тут?

Так. Мичман. Молодой толстячок. Похоже, первого года выпуска. Скорее всего, блатной, раз пригрелся на службе в яхт-клубе. И еще потому что сейчас находится не на занятиях, где должны быть офицеры и мичманы в утреннее время. Сачкует, стало быть. Ага!

– Тебе, тебе говорю! Чего на территории объекта делаешь?

«Объекта»! Ни много ни мало. Поймал нарушителя секретного «объекта»! Подходит вразвалочку, всем видом излучая самоуверенность безнаказанной власти.

Безнаказанной ли?

– Кто? Я? – включаю микродурачка, задрав голову на грозного собеседника.

– Ты, ты! Кто пустил на охраняемый объект?

Упивается просто ситуацией. Бдительный и всемогущий страж. Забыв, наверное, по малому сроку службы правило про хитрую… гайку.

– Никто не пускал. Папа послал, – говорю испуганно, – порядок навести на… яхте.

– Чего? Какой папа? На какой такой яхте?

– Да вон на той, черной, адмиральской, – машу в сторону «Ориона», – папа сказал, чтобы к приезду НАЧПО^[24] там все блестело. Как у кота… Я пойду?

– Стой! Какого НАЧПО?

– А я знаю? Папа со службы позвонил, сказал взять ключи из парадки и вынести с яхты пустые бутылки, – я невинно трясу ключами перед носом мичмана, – говорит, НАЧПО сегодня лично индюшить^[25] будет на берегу по шхерам^[26], каких-то СУНДУКОВ^[27] ему не хватает для… мм… забыл слово… авто-метки?