Война теней - Николай Раков

Майор включил громкую связь и протянул телефон командиру батальона.

– Поговорите с командиром посланного вами в зону батальона, – послышался из аппарата голос Гоголя.

– У меня нет с ним связи, – ответил хорошо поставленный высокомерный голос.

– Воспользуйтесь моим телефоном.

Некоторое время в трубке раздавались шумы, но наконец послышался командный голос:

– Мне нужен майор Трепилов.

– Трепилов слушает, товарищ генерал.

– Что там у вас? Доложите обстановку.

– Батальон захватил прииск, хорошо подготовленный противником для обороны. Мы потеряли роту, но задание выполнили. Прииск захвачен.

– Меня интересует не прииск, а наличие в нём ракетной установки и центра сопровождения.

– После захвата техники на территории не обнаружено.

– Чем вы сейчас занимаетесь? Где противник?

– Противник отступил в лес. Пятнадцать минут назад роты по моему приказу начали прочёсывание местности.

– Есть результаты?

– Здесь не проходят радиоволны. У меня нет связи с командирами рот. Местонахождение комплекса пока не установлено.

– Спросите у стоящего напротив вас человека, знает ли он, где комплекс, и можно ли, не повредив, отбить его у террористов?

Майор взял протянутую ему трубку:

– Комплекс находится примерно в двух километрах от прииска и сейчас движется на его территорию. Отбить комплекс оставшимися силами мы не сможем.

– Кто это? С кем я говорю? Представьтесь.

– Меня представит тот человек, что передал вам трубку.

Наступило короткое молчание, видимо, собеседник прикрыл микрофон рукой.

– Майор, у вас есть ещё три роты десантников. Я передаю вам командование. Сделайте всё, чтобы отбить комплекс, тем более что он выходит прямо на вас. Вы слышите, Трепилов? С этого момента батальоном командует майор.

– Ваш приказ понят, – громко проговорил командир батальона.

– Ну что, майор, справитесь? – с надеждой в голосе спросила трубка.

– Мы сможем только ненадолго задержать комплекс, но, чтобы захватить его, у нас не хватит сил.

– Сколько же там террористов, что десантный батальон не может справиться с поставленной задачей?

– Это не террористы, генерал. Мой руководитель объяснит вам ситуацию. Не вздумайте высылать авиацию, будет только хуже.

Майор отключил связь и опустил ствол автомата, которым фиксировал захваченных офицеров.

– Что дальше, Майор? – спросил Трепилов, освобождая место у штабного стола новому командиру.

– Какой сигнал вами предусмотрен для свёртывания рот и вывода их из леса?

– Две красные ракеты с последующим дублированием.

– Давайте сигнал.

– Зайцев, сигнал отхода.

Десантник Зайцев так и стоял полусогнувшись, не будучи в состоянии ни освободиться, ни воспользоваться оружием, ни выполнить приказ.

Майор положил на стол автомат и тремя движениями освободил бойца от стягивающей его струны.

– Быстро сигнал, – приказал он. – Через минуту продублируешь.

– Что делаем, Майор? – спросил Трепилов.

– Готовимся к обороне и ждём выхода ваших, если кто выйдет.

– А куда они денутся, если приказ получили.

– Это не та война, майор, к которой вас готовили. Сколько у вас здесь человек?

– Вместе с вами шестеро и ещё два пулемётчика: один здесь, на крыше, другой на здании цеха.

Майор кивнул:

– Значит, так. Комплексы сюда не выйдут до того момента, пока мы отсюда не уйдём либо не сможем уйти никогда. Думаю, последний вариант никого не устраивает. Занимаем оборону и ждём ваших бойцов. Какая-то часть из них должна выйти. Сейчас в лесу на ваших парнях проверяют новый вид психотронного оружия, – начал врать Майор, понимая, что в правду никто не поверит. – В первую очередь фиксируем действие появившегося бойца и лицо. Если на лице страх и он бежит и отстреливается, то это ещё наш человек. Окликаем. Останавливаем и обязательно делаем противошоковый укол. Если десантник выходит спокойной походкой, улыбается, с оружием или без него, то это зомби. Стрельба на поражение. Имейте в виду, значит, в ваших бывших товарищах заложена программа убивать и только убивать. Инстинкт самосохранения практически отсутствует, что даёт нам шанс выжить. Против трёх рот нам не выстоять. Правда, выходить они будут каждый сам по себе, так что какое-то время мы продержимся. Приказ понятен? – обвёл он взглядом присутствующих.

– Как же это открывать огонь по своим? – спросил капитан, начальник штаба батальона. – А если…

– Никаких «если», – прервал его Майор и грубо спросил: – Жить хочешь?

В комнате установилась полная тишина.

– На поражение, – повторил разведчик, заглядывая каждому из трёх офицеров в глаза.

Все кивнули.

– Предупредите пулемётчиков. Пытаемся отфильтровать только первую волну вышедших. В дальнейшем здоровых уже не будет, и мы сразу уходим в сторону болота.

– А тех, которые подверглись облучению, можно вылечить? – осторожно спросил Трепилов.

– Не знаю, но скорее всего это необратимо.

– Коротких, Зайцев, быстро к пулемётчикам, передайте приказ. И уточните: даже если это ваш друг, спавший на соседней койке, спасший вам жизнь, его необходимо убить. Это уже не человек, а машина-убийца.

Десантники убежали.

– Пошли, – приказал Майор. – Выбираем секторы с таким расчётом, чтобы, отступая, можно было уходить на восток, к болоту. Наш бой минут на пять. По моему приказу сразу уходим. Кстати, может, кто-нибудь одолжит мне хотя бы на время автомат?

– Пойдёмте, собранное с убитых оружие в соседней комнате, – проговорил всё это время молчавший капитан.

Они расположились редкой цепочкой метрах в пяти друг от друга и напряжённо прислушивались к нечастым выстрелам, доносившимся из леса.

– Приготовились, – скомандовал Майор, заметив, что ветки высоких кустов в двух местах начали шевелиться.

Первым из леса выскочил огромный десантник и двухметровыми прыжками побежал к проволочному забору, поминутно оглядываясь. На его лице застыла гримаса ужаса.

– Сорокин, сюда! – крикнул, приподнимаясь из-за укрытия, капитан, но солдат его не слышал и продолжал бежать, забирая левее цепочки засады.

– Зайцев, останови, – приказал лежащему крайним справа десантнику Трепилов.

Солдат, оставив оружие, вскочил и бросился наперерез бегущему. Он упал Сорокину в ноги и быстро придавил его к земле.

– За мной, Сорока, за мной! – кричал он в лицо десантника, хлеща его по щекам.