Вандал. Книга 2. Призрак Карфагена - Андрей Посняков

Услыхав про опасность, варвары радостно переглянулись, а Оффа потер ладони:

— Говори, что за дело-то.

— Еще раз повторяю, очень опасное, — усмехнулся Маргон. — Тот важный человек, что его предлагает, хочет говорить с вождем.

Александр тряхнул головой:

— Идем сегодня же! Кстати, что это за человек?

— Мой старый знакомый. Помнишь, я говорил?

— И ему можно доверять?

— В этих делах — вполне.

Что за «дела», Саша даже не спрашивал. Ясно было, что речь шла о чем-то явно противозаконном, если слово «закон» можно было назвать подходящим для страны варваров. Хотя с другой стороны, почему бы и нет? Без законов, без права не может существовать ни одно государство, а тем более такое, какое выстраивал сейчас Гейзерих, помаленьку приминая прежнюю пиратскую вольницу.

Гислольд тут же спустился в трюм за плащом:

— Мы идем с тобой, вождь!

— Нет! — резко возразил гиппонец. — Умман… Тот человек просил хевдинга прийти на встречу одному. Опасается, знаете ли.

— Тихо! — Гася на корню возможные споры и мнения, Александр поднял руку. — Один так один! Веди сейчас же, Маргон! Ты видишь, мои славные воины давно жаждут настоящего дела!

Славные воины при этих словах приосанились и преданно взглянули на хевдинга. В глазах молодежи читалось: «Ну наконец-то!»

— Лучше одеться как-нибудь попроще, дружище, — негромко посоветовал Маргон.

Александр так и сделал: накинул на плечи просторный плащ из светлого полотна, какие здесь носили многие, надел на голову войлочную широкополую шляпу — тоже на местный манер, даже сменил башмаки на сандалии. Уж теперь точно никто бы не узнал! Да и некому было узнавать: телеграфов-телефонов не было и сообщить из Гиппона ничего никому не могли. Ну, разве что послать вестника… Ага, себе на беду! Мол, так и так, упустили важных преступников. И что сделают с такими разгильдяями? Правильно: распнут на ближайшем кресте, отрубят голову или просто повесят. Да и королевский двор сейчас располагался далеко, в Гадрумете. По этой причине во всех остальных городах бывшей имперской житницы царил умеренный бардак, а кое-где и неумеренный.

~~~

Встреча произошла неподалеку от гавани, у развалин древнего финикийского жертвенника — тофета. Здесь когда-то приносили человеческие требы кровавому Молоху, омерзительному божеству алчности и наживы. Убить на алтаре первенца было обычным делом, и родители наверняка не очень-то жалели своих детей. Их смерть воспринималась как дело заведомо святое, нужное. Но, слава Господу, языческих жертв здесь давно уже не приносили. Хватало и казней.

Из густых кустов, во множестве росших возле потрескавшейся серой стены старинной крепости, вышел чернобородый мужчина довольно высокого для местных жителей роста, но сильно сутулившийся. Саше даже показалось, будто у него за плечами горб, однако никакого горба не было. Как чуть позже выяснилось, так его все и звали — Умман Сутулый или просто Сутулый. Узкое умное лицо со впалыми щеками и темными, глубоко ввалившимися глазами, внимательный взгляд.

— Салве, — поправив на плечах легкий плащ, вежливо поклонился мужчина. — Ты и есть тот вождь?

— Он самый, — усмехнулся Саша.

— Тогда идем, — без лишних слов предложил Сутулый. — Обсудим наши дела в таверне. Маргон, мальчик мой, обожди пока здесь.

«Почему сразу не пошли в таверну? — на ходу думал Саша. — Наверное, Сутулый хотел избавиться от возможной слежки. Ладно, его дело…»

Таверна, куда они пришли, располагалась не очень близко от гавани, в старинном пуническом квартале, некогда полностью разрушенном римлянами, а потом бережно восстановленном.

Сашиного спутника, похоже, здесь хорошо знали. Подскочивший хозяин, дородный толстяк в малиновой щегольской тунике, провел гостей в прохладный подвальчик, где уже дожидался накрытый на двоих стол. Бобовая похлебка, лепешки, баранина, жаренная на вертеле рыба, вино.

— Если хочешь есть, уважаемый, подкрепись, — гостеприимно предложил Сутулый, сам же не притронулся ни к чему. Был сыт или брезговал?

Александр налил себе вина в высокий резной бокал, отпил глоток, улыбнулся:

— Вкусно! Ну, я слушаю.

— У тебя есть корабль, так? — Сутулый, по всему видать, не любил тратить время впустую.

— Да. Очень хорошее и надежное судно.

— Трюмы не текут?

— Обижаешь!

— Нет, просто спрашиваю. Тебе придется везти зерно, хевдинг.

— Зерно?!

— Вот именно. В Агригент, на Сицилию. Там его перегрузят… куда надо.

Ага, понятно, куда и кому надо! Риму, конечно же!

Контрабанда!

Что-то такое Александр и предчувствовал! Конечно, задание опасное, если учитывать, что Гейзерих находится в состоянии постоянной вражды с Империей. Тайно везти зерно в Рим мог решиться только поистине отчаянный парень, лучше сказать, готовый на все отморозок! К таковым Саша пока себя не причислял.

— Ты колеблешься, вождь?

— Отнюдь! Просто прикидываю форму оплаты.

— Что значит — форму? — Контрабандист удивленно поднял глаза.

— Я имею в виду, чем ты хочешь заплатить, и как, и когда.

— Плачу золотом, — рассмеялся Сутулый. — Звонкой ромейской монетой. Часть ты получишь от меня, остальное — от моего человека в Агригенте. Сколько модиев может вместить твой корабль?

Модий… Около девяти литров.

Саша быстро прикинул в уме:

— Три тысячи амфор.

— Двести.

— Сколько-сколько?

— Двести солидов сразу после погрузки и четыреста — на Сицилии.

— Хм, не сказать, чтобы очень много.

Вообще-то сумма была солидная, просто Александр решил немного поиграть у собеседника на нервах.

— Не много?! Побойся бога, хевдинг! Это же тысяча двести денариев! Тысяча двести! За не очень-то большой груз. Кстати, ты можешь совершить и несколько рейсов подряд. Не сомневайся, все будет оплачено.

«Интересно, сколько же со всех этих негоций получишь ты?» — очень хотелось спросить Саше. И стоило немалых усилий просто благоразумно промолчать. Но он решил повысить цену, так что Сутулый должен был заплатить двести пятьдесят.

~~~

Верная дружина встретила идею на ура: засиделись без дела. Что-то куда-то перевезти? Да запросто! При этом есть риск нарваться на корабли Гейзериха? А что может быть лучше лихой схватки? Тем более королю вандалов никто никакой клятвы верности не приносил.

— Да-а, — мечтательно прикрыв глаза, протянул Фредегар. — После этого похода точно хватит денег нанять воинов и заняться наконец настоящими делами. А потом о нас услышат, и доблестные мужи сами потянутся под стяг удачливого и славного хевдинга!