Побег - Бекс Хоган

Пока корабль неторопливо приближается к острову, придерживаясь невидимого курса, который благополучно приведет нас в укромную бухту Торина, я стою на носу и вдыхаю соленый воздух.

– Привет, незнакомка.

Рядом появляется Грейс, и я сразу же понимаю, что последние несколько дней она умышленно держалась от меня на расстоянии. Она слишком хорошо меня знает и потому дала столь нужную мне свободу, но время вышло. Путешествие закончилось, и нам необходимо собраться с мыслями.

– Некоторые из людей Торина считают, что у них есть корабль, который Бронн сможет усовершенствовать, – говорит она без предисловий, за что я ей благодарна. – Как только мы высадимся, они сразу же его туда отведут.

– Хорошо.

Кроме этого, я не в состоянии сказать ничего. Он делает лишь то, о чем я попросила.

Грейс может еще немало поведать на эту тему, однако нас прерывает появление Шарпа, как всегда, с недовольной физиономией, предназначенной мне.

– Принц требует вашего присутствия у него в каюте.

– Конечно, буду через минуту.

Когда он удаляется, Грейс поворачивается ко мне с улыбкой:

– Не самый большой твой поклонник.

– Не знаю, что с ним такое, – отвечаю я, качая головой. – Он со всеми так?

Каждый раз, когда я его вижу, он наблюдает за мной, вечно подозрительный, вечно сердитый. Понятия не имею, чем ему не угодила. Торин явно ставит Шарпа высоко, поскольку они редко расстаются, но я не понимаю, почему он с ним дружит. И я боюсь подумать о том, что Шарп говорит обо мне за моей спиной. Трудно представить, что он высказывается в поддержку нашей будущей свадьбы с Торином.

– Нет, он один из самых приятных обитателей корабля, к которому все хорошо относятся; старательный, добрый, заботливый… – говорит Грейс и обрывает себя, заметив выражение на моем лице. – Возможно, он просто путает тебя с твоим отцом.

– Возможно.

Она провожает меня до каюты Торина.

– Мне поинтересоваться, что происходит между тобой и Бронном?

– Нет.

– Хорошо. Но я рядом, если захочешь поговорить.

Я пожимаю плечами:

– Говорить не о чем.

Она обнимает меня:

– Странные выдались несколько месяцев, не правда ли?

Я смеюсь:

– Можно и так сказать.

Мы доходим до каюты Торина, и Грейс собирается уйти, однако Торин зовет и ее.

– Пожалуйста, заходи. Ничего конфиденциального.

Выглядит принц откровенно неряшливо, гладкий подбородок теперь покрывает щетина, одежда поизносилась. С каждым днем он нравится мне все больше.

– Как твой пациент?

Корабль полон раненых, но я знаю, что он имеет в виду моего умирающего юношу.

– Плох.

Торин не удивлен.

– Если кто-то и может ему помочь, так это ты.

Он ничем не может подтвердить свои слова, однако я благодарна ему за доверие.

– Что я могу для вас сделать? – спрашиваю я.

Он берет со стола коробочку.

– Я тут подумал, не окажешь ли ты мне честь примерить это.

Я принимаю из его рук коробочку, открываю и обнаруживаю внутри маленький хрустальный кулон на тонкой цепочке. Он очарователен.

– Хрусталь добыли на этом острове, – поясняет Торин с мягкой улыбкой. – Это был мой подарок сестре на день рождения, однако она умерла в колыбели задолго до того, как смогла его носить.

– Спасибо.

Подарок представляется мне слишком интимным, слишком личным, но я напоминаю себе, что передо мной мой жених. К интимному и личному мне как раз предстоит привыкнуть.

– Можно?

Он жестом предлагает свою помощь, я киваю, поворачиваюсь и подбираю волосы, ни о чем другом не думая, пока не замечаю расширенные глаза Грейс, и тут же чувствую, как замирает Торин при виде моей шеи.

Возникает короткая, но поразительно неловкая заминка.

– Не может быть, – говорит он едва слышно, пока я выдерживаю взгляд Грейс.

– Может, – не сразу отвечает она.

Я отпускаю волосы, и каждый из нас троих пытается сообразить, куда сейчас зайдет весь этот разговор.

– У тебя родинка в виде лунного серпа… – Он огорошенно смотрит на меня.

– Так вы о ней слышали?

Выходит, Грейс ничего не выдумала.

– Разумеется, но ведь не выжил никто, у кого она могла быть. – Он водит испытующим взглядом между мной и Грейс. – Как это возможно?

Грейс поднимает бровь, спрашивая у меня разрешения рассказать ему все. Я соглашаюсь пожиманием плеч. Она говорит Торину о себе и своей вере. Слушая, как она сообщает об этом постороннему, который внимателен и не смеется, я ощущаю серьезность ситуации.

– Так ты представительница Западной королевской фамилии? – Торину приходится сесть.

– Такая вероятность, совсем крохотная, существует, – допускаю я.

Он качает головой.

– У тебя родинка. – Благоговение в его словах сбивает меня с толку. – Это совсем не крохотная вероятность. – Он задумчиво почесывает щетину. – И это меняет все. Союз между сушей и морем – это одно, но союз Востока и Запада! Восстановление Двенадцати островов!

– Западные острова потеряны, – говорю я. – И у меня нет ни малейшего желания претендовать на отравленный трон. Остановить моего отца – единственное безумство, на которое я способна.

Грейс улыбается.

– Значит, ты все-таки признаешь, что имеешь право претендовать на трон?

– Нет, я не это имела в виду, – отвечаю я, хотя и не так уверенно.

То, что Торин знаком с теорией Грейс, меня смутило. Торин встает и на сей раз застегивает на моей шее цепочку.

– Я знал, что в тебе есть многое, чего не видно глазу, – посмеивается он.

– Никому не говорите, – прошу я, поворачиваясь к нему. Я боюсь того, что это становится реальностью, и хочу, чтобы все закончилось. – Мы и так уже стоим перед лицом невозможного сражения с моим отцом… и с вашим. Не надо ничего еще больше усложнять.

– Нет, конечно. Но только не думаю, что ты сможешь игнорировать это вечно.

Тут в дверь стучит Шарп, в кои-то веки оказывая мне услугу тем, что спасает из неловкой ситуации.

– Мы бросаем якорь. – Его взгляд задерживается на цепочке, обнявшей мою шею, и он недовольно прищуривается.

– Спасибо, Шарп.

Если Торин и замечает отсутствие у своего командира вежливости по отношению к своей невесте, он помалкивает.

– Ну тогда ладно, – говорит Грейс Торину бодрым голосом. – Пора показать мне, как ты сумел сохранить свой замок на этом острове в тайне.