Побег - Бекс Хоган

Я уже вижу Бриггса за ветками, бегущего параллельным курсом, и во мгновение ока сворачиваю. Я налетаю на него, сила удара кидает нас обоих на землю. Я чувствую его потрясение оттого, что я здесь, он пытается стряхнуть меня, пытается драться, но я просто бью его, бью, бью. Меня слепит жгучая ярость, питаемая агонией потери. Он украл их жизни, забрал мое будущее, не оставив ничего, кроме желания причинить ему боль. Я ненавижу его. Я ненавижу их всех. Как они могли пойти на такое? Зачем, ну зачем он это сделал?

Через горячий туман, окутавший мое сознание, пробивается звук. Рев. Нет, что-то более гортанное: визг, вой, вопль. Безумие медленно спадает подобно пробуждению после страшного сна. Звук истекает из меня.

Я продолжаю бить Бриггса, сидя на нем верхом. Однако он больше не сопротивляется. Он вообще не двигается, а его харю невозможно узнать. Я гляжу на кровь, его и свою, и с ужасом поднимаю кулаки. Я не подозревала, что они способны наносить подобный урон, но виноваты они, никаких сомнений. Теперь меня трясет. В шоке я соскальзываю с Бриггса на землю.

Я убила его.

Я ничем не лучше отца, от которого сбежала. Крик отчаяния эхом шарахается от деревьев.

С трудом поднявшись на ноги, оцепеневшая от горя, я плетусь обратно, туда, где осталось то, что раньше называлось моим домом. Бриггса я бросаю там, где прикончила, не погребенного, на радость волкам. А по пути я оплакиваю семью, которую обрекла на гибель, и рыдаю до тех пор, пока не кончаются слезы.

Надо было бежать дальше.

Добравшись до хижины, я выжидаю. Все тепло этого места, которое я раньше любила, исчезло, его сердце вырвано. Я стою, а ночной воздух играет моим окровавленным подолом. Я потеряна.

Мне хочется лечь, сдаться, заснуть и никогда не просыпаться. Это было бы так просто!

Но тут я вспоминаю Йорена, моего любимого Томаса и Клару и понимаю, что не смогу. Не стану.

Ночь уступает место дню, а я все копаю им могилу. Только одну, поскольку хочу, чтобы они упокоились вместе, навечно в объятиях друг друга. Трудно выволакивать Йорена с Кларой из дома и укладывать в яму. Всюду остаются кровавые следы. Томас легкий, как перышко, и я долго стою, держу его и не решаюсь проститься. Дорогой мой Томас! Ты не заслужил такого конца.

Я не сдержала данное ему обещание. Говорила, что вылечу, если ему станет плохо. Сейчас я готова на все, чтобы только вернуть его. Я держу в руке дощечку, на которой он меня вырезал. Я выгляжу счастливой. Той девушкой, какой сделало меня это место. До волчицы. До Бриггса. Я больше ее не узнаю. Наклонившись, я кладу дощечку на грудь Томаса. Той Марианны больше нет. Она жила с ними и с ними же умерла.

Когда все покоятся на последнем ложе, я погребаю их под землей, которую Йорен любил. Теперь он станет единым с тем, что так лелеял. Срываю несколько ветроцветов и рассыпаю их по могиле, а потом сажусь и плачу до заката. Свет, жизнь и любовь – все гаснет здесь. Волшебства больше нет.

Чувство вины, чувство потери невыносимо. Мне никогда не следовало сюда приходить и уж конечно не стоило оставаться. Я позволила себе поверить в фантазию, но теперь передо мной – гадкая реальность. Такой вещи, как «безопасность», нет нигде. Как и свободы. Ни для меня, ни для кого другого.

Пора проснуться, Марианна!

Всю ночь я сижу в хижине. Холодные льдинки ненависти, поселившиеся в моем сердце, заставляют меня дрожать, хотя ночь теплая. Какой же я была дурой! Дурой, что верила, будто могу так легко убежать от отца. Дурой, решившей, что может здесь остаться. Дурой, считавшей, что ничего плохого не случится. Я ненавижу себя за это.

Внутри меня что-то сломалось. Мне впервые захотелось причинить боль, наказать, что я и сделала, полностью утеряв самоконтроль, без единого вопроса отдавшись могучему инстинкту. Я все еще ощущаю его внутри – дикий, непредсказуемый, – и это ужасает меня.

«Отомсти им», – сказала Клара. Но она не хотела, чтобы я заблудилась во мраке. Мне придется стать сильнее, если я собираюсь сдержать данное ей обещание. Потому что она имела в виду месть не только за ее семью. Она просила, чтобы я сражалась за всех, за каждую семью, с которой поступили с той же жестокостью, что и с ее собственной. Клара знала, что я не так проста, как выгляжу, и доверила мне отправиться на войну за островитян. И если это подразумевает войну с командой, которую я когда-то называла своей семьей, пусть так и будет.

Я больше не подведу Клару.

Сегодня вместе со своей настоящей семьей я похоронила свою невинность. Я знаю, что Бриггс не последний, кто придет за мной. Отец пришлет новых убийц. Но на сей раз я готова. Я жду.

Когда луна светит особенно ярко, я слышу легкие шаги, переступающие порог.

Я бесшумно встаю на ноги, нож в руке алчет крови, и, когда незваный гость входит в комнату, мое лезвие моментально оказывается у его горла.

Беда лишь в том, что другое лезвие оказывается у моего.

Мгновение мы стоим в тупике, и все внутри меня обрывается, когда я понимаю, кто это. Ну почему она?

– Не совсем такого приема я ждала, – говорит она, но опускает свой нож.

Я опускаю свой, хотя и не сразу.

– Никогда не думала, что тебя пошлют меня убить. Грейс смеется.