Призрак победы - Макс Глебов

* * *

– Что будем делать, Седой? – в голосе командира флагманского линкора «Знамя Революции» слышались мрачные нотки, – еще двадцать минут такого боя, и мы не сможем ни двигаться, ни стрелять.

Остальные члены революционного правительства перевели взгляды на своего лидера, занявшего эту позицию после внезапной скоропостижной кончины предыдущего вождя.

– Мы должны добить их линкор! – прорычал Седой, – любой ценой, понимаете, любой! Вы что, не видите, что ключ к победе именно в нем и в этом Чехове! Если его убрать, у этих импотентов все само развалится! Усилить огонь! Снять с орбиты остальные корабли и отрезать ему путь к отступлению! Авианосцу «Независимость» выйти на дистанцию атаки и поднять истребители и торпедоносцы. Цель – линкор «Смоленск».

– Группировка противника пришла в движение, – осторожно возразил Ярый, – они собираются высадить десант, а мы оголяем низкие орбиты.

– Это все ерунда. Что такое два крейсера, десяток эсминцев и горстка десантников? Да у нас на планете в сотню раз больше войск, чем они в состоянии высадить! А противоорбитальные ракеты? А позиционные районы ПВО? И без кораблей справимся. Выполняйте приказ!

Больше возражений не последовало. Крутой нрав Седого лидеры революции знали очень хорошо.

– Генерал! – выкрикнул оператор связи, – Сообщение с планеты. На главных информационных каналах несанкционированная трансляция обращения имперцев!

– Включайте! – Седой всем корпусом развернулся к экрану.

* * *

– Ресурс поля пять процентов, – голос старшего техника ощутимо подрагивал, – Еще два три попадания и эмиттеры выгорят.

– Один из крейсеров противника прекратил огонь и вывалился из строя! Паразитный остаточный импульс двигательной установки характерен для нештатного прекращения подачи топлива, – доложил оператор контроля пространства, – у них закончился тетрал, командир!

«Смоленск» ощутимо содрогнулся от очередного попадания. С приходом еще одного линкора и нескольких крейсеров плотность огня противника увеличилась.

– Три процента…

– Отключить защитное поле, – отдал я негромкий, но твердый приказ.

– Но…

– Выполнять!

Через пару минут первый вражеский снаряд ударил в нашу броню и проекционный экран расцвел красными строками сообщений о повреждениях, к счастью, пока не сказавшихся на боеспособности корабля.

– Командир, – обратился ко мне капитан Бекер, – может быть стоит разорвать дистанцию? Наши орудия имеют более высокую прицельную дальность, чем у противника, мы сможем бить их с безопасного расстояния.

– Продолжать бой на текущей дистанции. Схему огня не менять.

Я хотел, чтобы сепаратисты вцепились в мой линкор мертвой хваткой. Стоило разорвать дистанцию, и у командующего их флотом могли возникнуть сомнения. Они должны были видеть, что цель близка, что защитного поля у жертвы больше нет, их снаряды бьют в незащищенный корпус вражеского корабля, что еще чуть-чуть, еще совсем немного, и победа будет достигнута. Только так я мог заставить врага выжечь татраловое топливо досуха.

Корпус линкора снова сотрясся.

– Седьмое орудие главного калибра уничтожено, – доложил Бекер, – Командир…

– Выполняйте приказ, капитан, или я отстраню вас от занимаемой должности.

* * *

– Почему авианосец до сих пор не выпустил москитные силы? – голос Седого сорвался на крик, – кто-то желает проверить революционный трибунал на гуманность?

– Только что пришло сообщение, – скороговоркой произнес оператор связи, – на «Независимости» беспорядки, взлет истребителей и торпедоносцев невозможен… Корабль лег в дрейф.

– Они узнают, что такое бунт, собаки! – зарычал Седой, – Усилить огонь! Все корабли включились в преследование?

– Так точно, генерал, но уже четыре крейсера вышли из боя, у них не осталось тетрала даже на ведение огня.

– Сейчас мы его добьем, – негромко, как будто убеждая самого себя, произнес Седой, – поля нет, треть орудий молчат, броня пробита во многих местах. Он не сможет продержаться долго.

– Генерал, шестая батарея противокосмической обороны не выполнила приказ открыть огонь по вражеским крейсерам. Противник приступил к высадке десанта. Сейчас их боты в верхних слоях атмосферы.

– Седой…

– Что, Ярый, что?! – неожиданно заорал новый вождь революции.

– Надо прекращать преследование, иначе мы останемся здесь без топлива, как в пустой бочке.

– Я должен его добить. Смотри, Ярый, он же еле держится!

– И что дальше? Наземные войска выходят из-под контроля. Куда мы будем возвращаться?

– Есть попадание в двигательный отсек линкора противника! – выкрикнул старший артиллерист, – Они теряют ход. Мощность силовой установки упала вдвое!

– Сократить дистанцию! Немедленно!

– Генерал, мы входим в зону ответственности второй орбитальной крепости. Теоретически, она уже может начать обстрел корабля противника.

– Так почему она не стреляет? Передайте им приказ немедленно открыть огонь!

* * *

Корабль дернулся всем корпусом. Очень нехорошо дернулся, не так, как от привычных уже ударов снарядов в броню.

– Повреждения в двигательном отсеке! – выкрикнул старший техник, – мы теряем мощность!

Случилось то, чего я боялся больше всего. Мои надежды на высокую боевую живучесть линкора имперской постройки не оправдались, а может, нам просто фатально не повезло. Теперь мы точно не могли выйти из боя путем разрыва дистанции. Получается, капитан Бекер был прав.

– Включить защитное поле! – отдал я ничего уже не решающий приказ, – сосредоточить весь огонь на флагмане противника!

– Командир! Вызов со второй орбитальной крепости противника!

На экране я увидел офицера с лейтенантскими знаками различия. Половину его лба покрывала кое-как наложенная медицинская пена, имевшая грязно-розовый цвет. На заднем плане я рассмотрел пару бойцов в пехотной броне, контролирующих вход в командный пост из центрального коридора. Дверь лежала на полу, вынесенная направленным взрывом, а под потолком еще плавали клочья сизого дыма. Что творилось в остальной части помещения, мне видно не было, но я догадывался.

– Господин командующий, – хрипло произнес лейтенант, – разрешите прикрыть ваш отход огнем второй орбитальной крепости?

* * *

– Седой! Они бьют по нам! – тихо выдохнул Ярый.

– Поле перегружено! Сорок процентов ресурса! – доложил лейтенант-техник.

– Сообщение с планеты из штаба наземных войск, – доложил оператор связи, – «Войска, отправленные на ликвидацию десанта противника, отступают в направлении столицы. Авиация в воздух не поднялась. Ракетный удар нанесли только четыре стационарных пусковых установки из семнадцати, дислоцированных в районе высадки. Противник понес потери, но на темпах его продвижения они не сказались. Лояльные нам батареи уничтожены ответным огнем. Ждем указаний».