Мы из Бреста. Искупление - Вячеслав Сизов

— Сможем ли мы тогда здесь успешно наступать? Хватит ли у нас сил для этого? Особенно после всех событий прошедшей зимы вот в чем вопрос?

— Думаю да, мы пока еще сохраняем превосходство над русскими в количестве и качестве войск и техники. В нашем распоряжении остаются огромные ресурсы не только Германии, но и всей Европы. Поверь не только мне, но и значительной части высшего генералитета кажется, что это будет наш последний успех, после которого начнется череда новых поражений...

У русских произошел коренной перелом в работе тыловой экономики. Ты не хуже меня знаешь, что на востоке СССР создана новая военно-промышленная база, полностью обеспечивавшая потребности фронта. Красная Армия получает в большом количестве вооружение, превосходившее наше не только в количественном, но и в качественном отношении те же танки Т-34М и КВ, новые истребители и бомбардировщики, штурмовики Ил-2, реактивные минометные установки "катюша", самоходная и противотанковая артиллерия, стрелковое вооружение. Конечно, нам есть, что противопоставить русским — новые образцы средних и тяжелых танков, самолетов. Но боюсь, что русские в ближайшее время просто задавят нас количеством.

Есть и еще несколько моментов. Например, то, что по нашим данным русские нашли большие запасы углеводородного сырья не только на Урале, но и в Казак стане, Сибири. Именно с этим связаны заказ и поставки из США нефтеперегонных и химических заводов, строительство новых авиа и автомобильных, машиностроительных предприятий. Эти заводы строятся там, куда наша авиация не может долететь. Все свои заказы Сталин оплачивает золотом. Размеров запаса его у большевиков мы не знаем. Это если говорить о промышленности.

О том, что русские изменили сроки подготовки своих солдат, ты докладывал сам. Нам же приходится наоборот сокращать подготовку и посылать в бой солдат лишь с начальной военной подготовкой. Летом прошлого года наши победы обусловливались тем, что вермахт был качественно лучше подготовлен. Русские учли опыт проигранных сражений и все больше времени уделяют тактической и технической подготовке своего нового пополнения. Они не бросают в бой полки и дивизии, которые не прошли боевого слаживания. Это говорит о том, что скоро нашим парням на фронте придется встречаться с противником как минимум равным по подготовке.

Ты прав, говоря о том, что мы проиграли, начав эту войну. Воспользоваться своими победами мы уже не сможем. Я думаю, что скоро произойдет окончательный перелом на фронте, мы окончательно потеряем стратегическую инициативу, и русские погонят нас назад к своим границам. Тем не менее, мы обязаны сделать все, чтобы Германия вышла победительницей или хотя бы смогла сохранить свои позиции в Европе. Благо, что союзники СССР не торопятся открывать против нас 2-ой фронт в Европе. У нас есть пока время подготовиться к неудачам, ты должен приложить максимум для этого.

— Сделаю все, что только смогу.

— Я в этом ни на секунду не сомневаюсь. Поэтому и пригласил тебя сюда. Думаю, что все решится этим летом или осенью. Так что готовь людей. Они нам потребуются не только сейчас, но в следующей войне с Советами.

Ты задержишься здесь на некоторое время. Мне нужно чтобы ты посетил школы Абверштелле "Украина" (АСТ), "Абвернебенштелле" (АНСТ) "Киев" и "Юг Украины" в г. Николаеве, а так же лагерь для военнопленных здесь в Ровно, где начальник лагеря зондерфюрер Шмидт и резидент капитан Паульзен со своими людьми ведут отбор в наши школы. Было бы неплохо, чтобы ты успел посетить "Абвернебенштелле" (АНСТ) "Днепропетровск" подполковника фон Раутера и Дарницкий лагерь военнопленных. Я уже предупредил полковника Науманна о твоем задании. Он пообещал оказывать тебе любую помощь.

— Что я должен сделать?

— Во-первых, продолжить отбор себе курсантов.

Во-вторых, мне нужен непредвзятый взгляд на то, как работают наши группы. Я бы хотел, чтобы ты изучил работу резидентур и то, как там ведется работа. По докладам все выглядит очень неплохо, но мне бы хотелось знать о реальном положении дел из неофициальных источников. В первую очередь о том, как ведется работа по отбору агентов для засылки на Кавказ. В последнее время с Кавказа поступает много противоречивой информации и нам нужны надежные источники сведений оттуда. Сообщать Науманну об итогах своей работы не обязательно.

— Даже об отобранных агентах?

— Да. Список заинтересовавших тебя агентов пришлешь мне, я дам команду и их переведут к тебе.

Далее. Я изучил все материалы, касающиеся наших взаимоотношений с Тарасом Бульбой-Боровцом. Считаю, что ты был прав в своих оценках. Местные сотрудники допустили глупость, которую надо срочно исправлять. В разговоре с рейхсфюрером я поднял этот вопрос и предложил ему пересмотреть свою позицию в отношении Бульбы-Боровца и его "Украинской повстанческой армии". Рейхсфюрер внял моим предложениям и решил взять вопрос с УПА под свой контроль. Через бывших "старшин" (офицеров) "Полесской сечи" и начальника киевской полиции ("Киевский курень") Кабайду Боровцу выслано приглашение на переговоры сюда в Ровно. Я хотел бы, чтобы ты с нашей стороны поприсутствовал на них. Выбор твоей кандидатуры связан с тем, что ты с осени 1939 года лично знаком с "генерал-хорунжим" и лучше других осознаешь проблему УПА.

— Слушаюсь.

— Вести переговоры будут начальник полиции безопасности и СД Пютц и шеф политического отдела СД Йоргенс. Ты будешь выступать как их советник и переводчик. Мы готовы признать за УПА статус "украинской воинской части" действующей в качестве союзника совместно с Вермахтом, а за "Олевской республикой" — права местного самоуправления. То есть все, то, что хотел Боровец и из-за чего у него произошел конфликт с генералом Кицингером. За это Боровцу будет предложено начать совместные действия против советских и польских партизан, а также направить часть своих "казаков" на фронт. По нашим сведениям у "Бульбы" сейчас в распоряжении около 10 тыс. человек, часть которых служит во вспомогательной полиции, часть скрывается с ним в лесах, а остальные сидят по домам. По заверениям начальника штаба УПА Щербатюка они готовы провести мобилизацию и призвать на службу еще не менее 50 тыс. человек, в том числе и бывших "мельниковцев". Пусть у них слабая подготовка, но они пока могут выполнять охранные функции в нашем тылу. В дальнейшем пройдя подготовку под руководством наших инструкторов, они могут быть использованы на фронте.

— Есть.

— И еще. Есть тут еще одно дело как раз по твоим аналитическим способностям. Точнее ребус, с которым надо разобраться. Ты Ланге помнишь?

— Какого из них — фельдфебеля или обер-лейтенанта?

— Обоих.

— Конечно, насколько я помню, они служат здесь в Абвергруппе 101, а в чем дело?

— На вот почитай сообщение из Турции о действиях якобы нашего агента в Грузии...

— Интересно... Наш агент установил связь с подпольем на Кавказе и ведет подготовку восстания в глубоком тылу русских?

— Более чем. Но тут есть некоторое несоответствие. Во-первых, никого из знакомых тебе Ланге мы пока на Кавказ не отправляли. Зондеркоманда обер-лейтенанта Герхарда Ланге, условно именуемая "Предприятие Ланге", или "Предприятие Шамиль", сформирована в октябре 1941 года в лагере "Гросс Ян Берге" под Берлином. Команду составляют агенты, подготовленные для ведения подрывной работы в тылу советских войск на территории Кавказа. До сих пор мы никого из этой зондеркоманды нигде не использовали. Слишком специфическая у них подготовка и не хотелось бы без толку терять ценных агентов. Во-вторых, среди наших Ланге никакого Отто нет. Как и нет еще одного обер-лейтенанта готовящегося со своей группой к действиям на Кавказе. Как думаешь, что это может быть?