Личный враг человечества. Книга 2. Операция «Сны цивилизации» - Алексей Имп

Осмотрев в командирский перископ приближающиеся танки противника, Валит скомандовал:

— Киря, жми по газам, они пока нас не обнаружили из-за завала от взрыва!

— Не могу командир, у нас типа траблы, перебита гусеница и все такое. Нужно метнуться на улицу. Срочный ремонт!

— Все-таки достали нас гадоны (гады)! Пора сеапывать (убегать), пацаны! — завопил, как ужаленный Аркадий, одновременно вскочив по направлению к выходу.

— Всем сидеть на местах! — громко прокричал лейтенант.

— Да нас счас как курей передушат! Один раз йопнут (пальнут), и всем тунец (конец)! — задрыгал ногами в воздухе неугомонный матерщинник.

— Я повторяю в последний раз. Всем сидеть на местах и не колыхаться! Чтобы не было от вас ни шороху, ни звуку. Сейчас наброшу специальную имитационную маскировочную сеть поверх корпуса. И немчура, подумав, что танк уничтожен, проедет мимо.

Высунувшись по пояс из командирской башни, Валит примагнитил к корпусу танка небольших размеров продолговатую с неровными краями зеленую коробочку. Нажал на ней комбинацию выступов и закрыл люк.

— Теперь не шевелитесь, пока я не разрешу. Система сама просканирует очертания нашей жестянки и изобразит маскировочную голограмму.

Едва заметный зеленоватый лазерный луч прощупал всех и каждого, затем контуры предметов расплылись и приняли другие очертания. Люди оказались внутри разорванного и искореженного от взрыва танка. В нем кое-где горело пламя, шел чадящий дым. Но самое удивительное состояло в том, что пока еще живые члены экипажа, стали похожи на главных героев фильма «Ночь живых мертвецов». То есть, на тех «живых героев», чьей, собственно, ночь и была.

Послышался надсадный гул тяжелой техники, указывающий на то, что кто-то сюда очень торопится на монстрах танкостроения. Затем гул перешел в рев моторов, и, наконец, успокоился на прерывистых тарахтениях холостых оборотов.

Через мнимые отверстия пробоин в бортах, созданных маскировкой, Карина заметила спускающихся с трех тяжелых танков «VK-36.01H» немецкие экипажи. Они беспечно, с довольными минами на чумазых лицах, разглядывали горящий голографическим огнем остов их транспортного средства. Но подозрительный офицер в танковом шлеме, нарушил эту идиллию и отдал приказ нескольким рядовым:

— Герман, Сиид и Димька, шнеле к тот кюсъёк жельеза! Смотрейть мине всё и докладать! Шнеле, шнеле!

Солдаты спустились с края земляного бруствера. Ловко перелезли через стволы упавших пальм. И, с подозрительностью выставив вперед короткие автоматы, подошли к затаившимся бойцам Интернационального батальона. На улыбающихся лицах танкистов в немецкой форме «Золотого легиона», читалась неописуемая радость и ликование:

— Герр майор! Тют всё гуд! Краснопьюзые уже не мочь дольше ехать на свой амьериканьский калимага! Они есть играть в жмюриков и ни комю ничьегё некаварить! О, я, я — гуд! Я сказать нашей артиллеристам — отличный бабах! Пуйсть катиться сьюда, угрёза миновать. Я воль, герр майор!

Двое повернули обратно. Но один самый бесстыжий решил задержаться и помочь экипажу потушить горящую машину пионерским способом. Он остановился аккурат напротив Коры и стал водить по сторонам собственным пожарным стволом, наслаждаясь своей полезностью в качестве огнеборца. Девушка никак не могла отвести взгляд от выкрутасов немца, боясь пошевелиться, но с отвращением чертыхаясь про себя. Думая, что теперь, когда она это узнала, то никогда в жизни уже не забудет, какой у парня был «конец»!

Постепенно на лице умиротворенного эксгибициониста появилось недоумение. И не мудрено! Если проследить за его стараниями, то можно увидеть, что струя пробивает пламя насквозь, без шипения и пара. А огонь горит с прежней силой, даже самый маленький. Чувство обиды медленно посетило холеную физиономию. Для продолжения необычного физико-химического опыта закончились все накопленные за день запасы ценнейшей пламягасительной жидкости. А эксперимент-то не завершен, как бы сказал классик. Он уже хотел нарушить собственные правила и затушить пламя ногой. Но в этот момент его позвали обратно, и «сольдату» пришлось повиноваться.

Фриц находился в одном ударе ноги от раскрытия маскировки. Хотя этот размашистый удар по броне с таким предполагаемым усилием оказался бы фатальным для целостности его костей. А со сломанной ногой он не смог бы убежать от расправы уже закипающих от гнева членов экипажа. Даже добрая и милая во всех отношениях Карина была готова придушить Гансика своими собственными руками! И этими же руками оторвать ему «огнетушитель».

Тяжелые танки уже уехали на большое расстояние в сторону обороняющейся деревни, когда лейтенант отключил маскировку и разрешил двигаться. Тут же взорвался Аркадий и выложил все, что он думает по поводу поступка «немецкого пионера». Его пламенную десятиминутную многоямбовую речь приводить тут не будем, так как она вся состояла из слов производных от ругательств из трех и пяти букв. И Карина не стала его останавливать, и делать замечание в употреблении грубости, а наоборот одобрительно поддакивала, так как целиком и полностью разделяла мнение всего экипажа.

Затем, выплеснув эмоции, всех заинтересовала необычная коробочка, напоминавшая живой организм. Подобное чудо техники никто из присутствующих ни разу не видел. Бойцы засыпали Валита вопросами и просьбами подержать ее в руках. Командир вяло отмахнулся, поясняя, что взял ее у Приора. Якобы такую технологию разработали американские хакеры. И он знать не знает, как она устроена и откуда появилась у комбата.

— Вот потом, если вернемся, то сами его и спросите! — ответил он. — А теперь все вон из машины! Киря, приступить к ремонту гусеницы. Остальным рассыпаться и наблюдать за перемещениями противника.