Охотник на кукушек - Дмитрий Светлов

– Спасибо, иначе пришлось бы неделю оформлять у начхоза.

Если начальник административно-хозяйственной части славился вредным характером, то служащие арсенала отличались педантизмом. Костя поспешил в подвалы оружейного склада, но вместо ожидаемой нотации за нечищеное оружие получил заполненный бланк приемки.

– Пошли в тир, покажешь подарок в действии.

– Кто-то уже проболтался?

– Наградное оружие поступает через наши руки, гравировка именных табличек – тоже на нас, – пояснил начальник арсенала.

Тир гремел автоматными очередями и едким запахом горелой смазки.

– Поздновато для занятий, – глянув на новые часы, заметил Костя.

– Какие на хрен занятия? Приказано в срочном порядке достать запасы старого оружия и подготовить к бою.

– Разве существует старое автоматическое оружие?

– Ну да, в арсенале – несколько сотен пистолетов-пулеметов Коровина образца тридцать третьего года.

– Это чье оружие?

– Армейского не держим, у нас хранятся запасы со времен ОГПУ.

– Извините, я спрашивал о разработчиках.

– Инженерный состав Сестрорецка состоял из гвардейцев военных академий. В Ижевске и Туле работали только цивильные.

Увидев в молодом милиционере заинтересованного слушателя, начальник арсенала рассказал биографию Коровина. Опасаясь ареста за участие в революционном движении, молодой студент бежал в Бельгию и поступил в университет Льежа. Получив диплом инженера, пошел работать на завод Браунинга, где создал и запатентовал знаменитый пистолет «FN Browning M1910».

С началом Империалистической войны над Бельгией нависла угроза немецкой оккупации, и Коровин поспешил на родину. Возвращение талантливого конструктора не осталось незамеченным, и промышленник Нечаев пригласил его на Императорский Тульский оружейный завод. Любой поставщик царского двора, в том числе оружейник, получал право добавить к названию завода слово «Императорский».

* * *

Увлекшись оружейной темой, начальник арсенала принялся ругать жадных капиталистов. Их не привлекала дешевая и технологичная винтовка Мосина. В погоне за высокой прибылью русские заводы предпочитали изготавливать дорогое автоматическое и полуавтоматическое оружие. Костя заскучал, в его понимании владелец предприятия вправе сам определять ассортимент выпускаемой продукции.

Эмоциональный монолог прервал один из сотрудников, положив на стол деревянный футляр с винтовкой Мосина. Не драгунская, образца 91/30, а стандартная трехлинейка с прицельной дальностью в полтора километра. В футляре отдельно лежали оптический прицел с глушителем и пачка сменных картонных вкладышей.

– Мосин изобрел отсечку-отражатель, – снова заговорил начальник арсенала, – за что винтовка получила в Париже золотую медаль.

Охранять неведомых разведчиков и операторов со старорежимной винтовкой? После каждого выстрела снимать глушитель, менять картонные вставки и навинчивать обратно? С таким оружием финны их палками забьют! Костя сердито засопел, но воздержался от резких слов.

– Не пойдет! При встрече с группой врагов придется или убегать, или идти в штыковую атаку.

– Забудь про бегство и атаку, ты обязан охранять! Они делают свое дело, а ты обеспечиваешь безопасность!

– Трехлинейка хороша для дальних целей, а враг может скрытно сблизиться, и мне – хана, – возразил Костя.

Он пытался отстоять право на полюбившееся оружие Петрова, но начальник арсенала принял иное решение. После короткого совещания оружейник принес снайперский вариант – «АВС-36»^[51] и похвастался:

– Эргономичная, со съемным оптическим прицелом, пламегаситель, он же дульный тормоз, легко меняется на ПББС.

Начальник арсенала с усмешкой добавил:

– Прицельный выстрел на полтора километра, прямой клинок большой длины со скошенным долом для рубящих ударов проверишь в рукопашном бою.

– Отъемный магазин на пятнадцать патронов. Очередями расходовать не более пяти магазинов, – предупредил оружейник.

– Симонов впервые в мире расположил газоотводный узел над стволом, – гордо сообщил начальник арсенала.

Костя чуть было не ляпнул, что подобную автоматику знает по Калашникову, но вовремя прикусил язык.

– Оптический прицел Новосибирского приборостроительного завода с очень удачной сеткой, – сообщил оружейник.

– Лучший в мире стрелковый прицел! – снова вмешался начальник арсенала.

Военную оптику Костя толком не знал, поэтому сразу спросил:

– В чем разница?

– Прицел позволяет снайперу быстро определять расстояние и брать поправки во время стрельбы, не вращая маховиков.

Оружейник пояснил, что военная приемка прицел забраковала, признав его слишком сложным для рядового бойца. С началом войны на Халхин-Голе в НКВД провели свои испытания и приняли на вооружение. К разговору присоединился начальник тира с диапроектором. Настроив картинку на стене, внятно и толково пояснил суть дополнительной сетки.

– На пристрелку позовете? – воодушевился Костя.

– Тебе приказано отдыхать! – шутливо прикрикнул начальник арсенала. – Покажи в действии свой подарок – и домой.

Начали с разборки и сличения номера пистолета с выгравированным номером на обратной стороне щечки с дарственной надписью. Разобравшись с устройством, взялись за глушитель, состоявший всего из четырех деталей и кожаной прокладки. «ПББС» легко надевался на кончик ствола и фиксировался поворотом за мушку.

– С глушителем не прицелиться, – огорчился Костя.

– Ты прекрасно владеешь интуитивной стрельбой, – подмигнул начальник тира.

– Интуитивной? Что это такое?

– Умеешь стрелять без прицеливания или нет? – строго спросил начальник арсенала.

– Навскидку? С малолетства научен.

У егерей много профессиональных хитростей, без которых невозможно наладить «правильные» отношения с городскими «кормильцами». Умение стрелять навскидку входит в их число и применяется при охоте на пернатую дичь.

– Покажи! – потребовал начальник тира.

Костя лишь пожал плечами и, почти не глядя, всадил в стандартные мишени типа «силуэт» все восемнадцать патронов.

* * *

Накануне назначенного дня в квартиру принесли полевую форму красноармейца с белой каской и маскхалатом. Ватник с ватными штанами пришлись впору, а яловые сапоги оказались слишком велики. Пришлось оформлять возврат и доставать трофейные. Утреннее построение во дворе управления началось с осмотра обмундирования и проверки личного оружия. «Неправильные» сапоги Косте простили, хотя других отругали за домашние шарфы или варежки.