Всепоглощающий огонь - Джон Скальци

– Но не даласисланцы?

– Нет. – Марс вдруг сообразил, что проспавший триста лет Шенвер может быть не в курсе текущих событий.

– Тогда кто?

– Пока неизвестно.

– Сожалею, но вряд ли смогу чем-то помочь, – сказал Шенвер. – Система жизнеобеспечения и искусственная гравитация работают на накопленной энергии батарей. На корабле скоро станет достаточно тепло для вас. Но чтобы вновь запустить двигатели, потребуется несколько часов.

– Может, нужна помощь от нас?

– Спасибо, но помощь не нужна. Машинное отделение этого корабля полностью автоматизировано. Так было еще до того, как я сам стал кораблем. Вы только помешаете.

– Корабль скоро скроется за Даласислой-Прайм, – заметил Хэнтон. – Мы в любом случае будем отрезаны от «Брансида».

– Если с «Брансидом» что-то случится, нам конец, – сказал Геймис.

– Можете остаться здесь, – предложил Шенвер.

– Великолепно, – язвительно бросил Геймис. – Бутерброды у вас найдутся?

– Спокойно, рядовой, – сказала Шеррил. Геймис заткнулся, и Шеррил посмотрела на Марса. – На самом деле он не так уж не прав.

Марс кивнул:

– Какие припасы есть на челноке?

– Питательных батончиков хватит дней на пять, в расчете на каждого. Воды, вероятно, дня на три.

– У меня есть вода, – сказал Шенвер.

– Зато нет еды, – заметил Марс.

– Увы, нет. Даже если бы была, вряд ли вы бы захотели попробовать ее спустя триста лет.

– Значит, воды достаточно, но еды все равно на пять дней, – подытожила Шеррил.

– Нас могли бы прокормить даласисланцы, – предположил Марс.

– Они едва могут прокормиться сами, сэр. Не говоря уже о том, что мы не можем снять скафандры без риска занести заразу.

– Что случилось с даласисланцами? – спросил Шенвер.

Марс ответил не сразу, пытаясь сообразить, что и как рассказать ему о даласисланцах.

– Сложный вопрос, – наконец ответил он. – Но последние триста лет были для них, мягко говоря, нелегкими.

– О господи! – проговорил Шенвер.

– Вы уверены, что двигатели снова запустятся? – спросил Марс.

– Должны, – ответил Шенвер. – Я спал, но «Овернь» регулярно проверяла работоспособность своих систем и процессов. Могу точно сказать, что все системы корабля полностью исправны.

– Как насчет оружия? – спросила Шеррил.

– Это не военный корабль, – сказал Шенвер. – На нем нет ни ракет, ни орудий, да и не факт, что от них была бы польза три века спустя. Но перед тем как покинуть Понтье, я установил комплекс лучевого оружия. На это имелись свои причины.

– Какие? – спросил Геймис.

– Скажем так: я предполагал, что мне придется бежать с Понтье внезапно и что меня будут преследовать. Причем преследователи, возможно, предпочли бы разнести меня в клочья, если бы не смогли поймать.

– Вы что, преступник?

– Смотря с чьей точки зрения, рядовой Геймис, – ответил Шенвер. – Правда, все, кого можно было бы об этом спросить, давно мертвы.

– Это ваше лучевое оружие, оно работает? – спросила Шеррил.

– Должно заработать, как только запустятся двигатели. Естественно, оружие никак с ними не связано, оно лишь получает от них энергию.

– Думаете, нам следует пуститься в погоню за тем кораблем? – спросил Марс у Шеррил.

– Будь «Овернь» моим кораблем, я бы так и поступила, – ответила та. – Но это не мой корабль.

Все повернулись к Шенверу.

– Все так внезапно, – заметил тот. – Проведя во сне триста лет, я просыпаюсь и обнаруживаю на моем корабле четырех незнакомцев, и не проходит пятнадцати минут, как меня спрашивают, готов ли я ринуться ради них в бой. Одно дело – предложить временное убежище, но тут совсем другое.

– Значит, ваш ответ – «нет»? – спросила Шеррил.

– Скорее: «я подумаю». – Шенвер повернулся к Марсу. – До запуска двигателей остается по крайней мере шесть часов, лорд Марс. Предлагаю пока что ввести меня в курс текущих событий.

– Их не так уж мало, – сказал Марс.

Шенвер кивнул:

– Хватит того, что случилось за последние три столетия.

Глава 17

Надаше не видела мать в таком состоянии уже много лет. Отчасти виной тому стала расквашенная физиономия Тинды Лоуэнтинту, хотя здоровье несчастной волновало графиню куда меньше, чем явный намек Кивы Лагос на то, что графине Нохамапитан хорошо бы свалить на хрен с планеты – и чем быстрее, тем лучше. Графиня и в самом деле свалила с планеты, вне себя от ярости, и вернулась на «Вините».

Но это выглядело мелочью. Куда существеннее было то, что на «Вините» намеревались прибыть с тайным визитом Джейсин и Деран Ву, чтобы встретиться с Надаше и обсудить с графиней все детали захватывающего заговора, который только начинал зарождаться. При слове «захватывающего» Надаше язвительно усмехнулась про себя: ничего захватывающего она в этом пока не видела. Собственно, единственная ее роль в заговоре с целью свержения Грейланд Второй заключалась в том, чтобы выйти замуж.

У Надаше это не вызывало ничего, кроме злости. Замужество не было проблемой, при условии, что она стала бы полноправным участником заговора, – именно так было с кронпринцем Реннередом Ву. Надаше прекрасно понимала, на что идет, и активно в этом участвовала. Она обихаживала Реннереда, дав ему возможность считать, будто это он обихаживает ее, очаровывала и развлекала его, трахалась с ним и старалась во всем ему соответствовать. Реннеред вполне мог полагать, будто их будущий брак – нечто большее, нежели заключенный по расчету политический союз.

В итоге Надаше пришлось бы носить маску всю оставшуюся жизнь (или, по крайней мере, всю оставшуюся жизнь Реннереда), изображая нечто похожее на любовь к мужчине. И Надаше была готова – в обмен на все, что получали она сама и дом Нохамапитан. И потом, она вовсе не питала ненависти к Реннереду. Тот не отличался серьезностью и особым умом и именно поэтому так нравился Амиту, поскольку оба были одного поля ягоды. Зачастую он думал не головой, а совсем другим местом, и Надаше пришлось бы что-то придумать, ведь совсем лишить потенциального супруга этих удовольствий она не могла. Но он вовсе не был жестоким и не внушал ужаса. Он прекрасно знал, когда следует вести себя почтительно, будучи любящим мужем, а когда предаваться страсти, и Надаше вполне могла бы с ним справиться, добившись от него полного послушания.

А потом в один прекрасный день от послушания и любви не осталось и следа, и он собрался отменить уже объявленную помолвку. Надаше грозило серьезное унижение, которое она могла пережить, – хуже всего, что престиж дома Нохамапитан сильно упал бы. Остальные дома вели дела с Нохамапитанами, имея в виду, что через поколение на трон сядет один из них. Разумеется, он носил бы фамилию Ву, но никто не сомневался, что стоит Надаше стать женой имперо, как делами начнут ворочать Нохамапитаны. И все вели себя соответственно.