Метро 2033. Переход-2. На другой стороне - Наиль Выборнов

– Ноги отчекрыжил, – продолжил Нель за военного.

– Давай, остряк, отдыхай. Вечером за тобой зайдёт кто-нибудь.

– Есть – отдыхать, – привычно отрапортовал мародер, поднялся на ноги и двинулся прочь из кабинета.

Разговор, к его удивлению, прошел нормально. По крайней мере, его итогом не стал ещё один продырявленный труп. Более того, беседа получилась продуктивной, вместе они разработали необходимую схему и хоть Нельсон и понимал, что его ждёт ещё как минимум один допрос с пристрастием по поводу того, где и как мародер пересекся с ублюдками из-под мэрии, он был относительно спокоен за будущее.

По крайней мере, этого перехода.

И это значило для него достаточно много.

* * *

Илья, как выяснилось, уже успел прийти в себя. Вымыв голову, тщательно почистив зубы, и в меру своих возможностей убравшись в комнате и даже проветрив ее, инвалид почти избавился от следов запоя. Конечно, чтобы сошел отек с лица и окончательно исчез запах перегара, нужен был ещё не один день. Но все же бывший напарник мародера выглядел гораздо лучше, чем до этого.

– Вот, совсем другой фасон, – проговорил Нель, широко улыбнувшись своему старому другу. – И даже не скажешь, что бухал.

– Не ври, брат, все равно заметно, – Илья помотал головой, откинулся на спинку своего кресла и глубоко вздохнул. – Да, ну и ситуация. А я тут тебя поминал, а ты, вон что, живой.

– Ты знаешь, впереди столько дерьма, что я иногда думаю, лучше бы меня действительно завалило…

– Слушай, – инвалид, кажется, не расслышал последних слов мародера. – А что с тем ублюдком, Халифом? Замочил ты его?

– Замочил, – кивнул Нель. – Догнал и замочил.

– А как? – инвалид осекся, но, видимо, желание узнать подробности пересилило природную вежливость. – Мучился этот обмудок?

– Задушил я его, – мародер поднял руки. – Вот этими самыми руками задушил. Мучился, обосрался, обоссался и подох.

– Туда ему и дорога, – задумчиво проговорил Илья. – Выпить бы. Черт, привычка, ладно, забудь. Что решили с Полковником?

– Да ничего не решили, отдохнуть мне дал до вечера, а потом опять пойду наверх, решать вопросы. По специальности.

Илья понял, что мародер сказал далеко не всю правду, но выпытывать не стал. А Нельсону оно было только на руку, не хотелось трепаться о том, что ему предстояло. Пусть даже и лучшему другу.

– Слушай, – решил сменить тему Нель. – А у тебя осталась та дрянь, которой ты ребят кормил? Ну, когда меня за «Булатом» отправили?

– Сосиски что ли? Ты же отказался их есть.

– Знаешь, хочу перед смертью попробовать, – Нельсон стукнул своего друга по плечу и рассмеялся. – Шутка. Захотелось просто.

– Шутник, блин, – Илью такие дурацкие шуточки мародера не веселили. – Ладно, достану, в леднике наверняка пара валяется.

– Сваришь? Я пока что в лазарет схожу, пусть меня починят немного.

– Это точно ты? – с сомнением спросил Илья у мародера и даже внимательно присмотрелся к его лицу, будто пытаясь найти среди знакомых черт что-то, что явно позволило бы отличить копию от оригинала. – А то глаза у тебя другого цвета.

– Они у меня ещё раньше посерели, когда я в прошлый раз вернулся, – пожал плечами Нель. – Наверное, слишком большую дозу схватил. Знал бы ты, через какие дебри мне тогда пришлось пробираться.

– Вот и расскажешь, – Илья вновь откинулся в кресле.

– Может, и расскажу, – не стал разочаровывать своего друга мародер. – Ладно, сообрази пока поесть, а я в лазарет.

Но являться в таком виде к врачу Нель не решился. Сбегал на пункт санобработки, заплатил пять патронов и получил таз теплой воды, брусок мыло и чистое, но застиранное чуть ли не до дыр, полотенце.

Мыло нещадно жгло все ссадины и царапины, но мародер все равно тщательно вымыл все тело. Потом сменял ещё патрон на одноразовый станок и уничтожил растительность на всем теле: на голове, лице, под мышками, в паху. И только после этого, одевшись в привычную серую футболку и джинсы, Нель признал себя достаточно чистым, чтобы нанести визит врачу.

* * *

Мародер посмотрел на ручку двери, ведущей в лазарет, протянул к ней руку, но так и не решился открыть. Даже самые страшные раны он предпочитал лечить самостоятельно, с помощью Ильи, или обратиться к местным «госпитальерам» – врачам из «Медгородка».

Усмехнулся, вспомнив, как Илья зашивал оставленную «гопником» рану на спине. Так больно Нелю не было даже в сам момент ранения, что там – удар, выплескивающийся в кровь адреналин, уклонение, перекат и длинная очередь на полмагазина прямо в оскаленную звериную рожу.

А сейчас ему было стыдно. Дико стыдно за то, что он не сдержался и ударил врача, который, по сути-то, хотел только помочь Маринке и облегчить ее муки.

Вот и стоял мародер, вспоминая опустошительное бешенство на душе, и как кулак врезался в казавшуюся тогда лощеной физиономию врача. А ведь абсолютно не за что, как ни крути, мужик-то – благодетель, и им очень повезло, что в переходе есть свой доктор.

Хотелось вспомнить что-нибудь другое, да не получалось. После смерти Марины было только полузвериное существование, подчинённое инстинктам, загнанным так глубоко, что до них не добралось даже горе. Не жизнь это.

Карина говорила, что стоит попробовать жить, а не существовать. Девчонка, несмотря на то, что была значительно младше, знала и понимала много такого, что никогда не понять мужчине.

Жить, а не существовать. Снова испытывать иные эмоции, кроме отчаяния и ненависти.

Нель усмехнулся. Хороший совет тому, кому ходить под этим небом осталось не больше двух дней.

Но слова Карины помогли ему решиться. Он взялся за дверную ручку, повернул ее и потянул на себя.

Местный доктор сидел за столом, обложившись книгами. За двадцать лет жизни в полумраке немудрено испортить зрение, и теперь ему приходилось носить очки.

Однако, от чтения он отказаться не мог, да и профессия обязывала. Как объяснял сам Ильдар, врач, который перестает развиваться, должен уйти из профессии. И хотя медицинская наука уже давно стояла на месте, безнадежно отставая от порождённых покореженной природой болезней, доктор продолжал работать над собой.

Что всегда мародеру нравилось в местном докторе, так это то, что Ильдар не строил из себя самого умного, подобно некоторым преподавателям или другим личностям из прошлого медицинского опыта Нельсона. Он мог трезво признаться себе, что знает далеко не все, и часто обращался к справочникам непосредственно во время приема.

Да и к самому мародеру доктор наверняка испытывал симпатию. Раньше, еще до болезни и смерти Марины.

А что сейчас – непонятно.

Ильдар поднялся из-за стола и посмотрел на вошедшего мародера. Доктор был высоким, с полностью лысой головой и в очках, которые удивительно хорошо подходили к его узкому лицу. Устав бороться с быстрорастущей щетиной, врач давно отпустил бороду и, наверное, даже среди исламистов легко сошёл бы за своего.