Наследие великанов - Вадим Панов

– Зачем?

– Привёз ему списки на повешение.

– Врёшь!

– А ты проверь!

Майно ухитрился произнести эту фразу настолько жёстко, что толпа вокруг стала стремительно редеть и он без труда добрался до фюрерской башни, показал охранникам удостоверение и поднялся к Кувалде. С которым решил не церемониться.

– Я из казначейства, – громко произнёс Майно, швыряя портфель на стол.

И тут же, опомнившись, схватил дорогую вещь и тщательно оглядел – не испачкалась ли? И тем смазал грозное начало.

– Фенег нет, – скучно сообщил Кувалда, не отвлекаясь от созерцания повтора позавчерашнего шоу «про политику», в котором вот-вот должны были начать драться. – И не префвифится.

– Сто раз это слышал.

– Всего сто? Ты так мало живёшь?

Издевательское замечание старший близнец пропустил мимо ушей: он уже взял себя в руки и был готов к схватке.

– Сколько я живу, тебя не касается, – отрезал Майно, изучая сиденье ближайшего стула. А после изучения решил остаться на ногах. – Королеве нужны деньги, а значит, необходимо поднять собираемость налогов.

Фраза получилась для дикарского уха сложной, но одноглазый правил не первый год и прекрасно понял, что сказал шас. Ответить же он мог лишь двумя способами: смиренно-верноподданным или издевательски-дерзким, и, поразмыслив, великий фюрер выбрал второй вариант.

– Пофнимай, – нахально предложил он. – Можешь прямо сейчас начать.

И сделал телевизор громче.

– Вот я и начинаю.

– Не нафорвись.

– Не надо хамить.

– Я стараюсь изо всех сил.

Кувалда достал бутылку и налил себе полный стакан.

– Пить не стану, – предупредил дикаря шас.

– Я и не префлагаю, – скривился одноглазый и залпом заглотил янтарную жидкость. – За зфоровье королевы!

Хотя в глубине души надеялся, что шас поддержит компанию, напьётся и отстанет от него, несчастного великого фюрера, хотя бы до завтра. Но поскольку план не сработал, пришлось отвечать на прямой, как рост государственного долга, вопрос Майно.

– Если Серису нужны налоги, пусть он уговорит новую королеву разрешить нам больше грабить, – резонно предложил Кувалда, вертя в руке опустевший стакан.

Он вдруг понял, что глупый малолетка может помочь ему вернуть народную любовь и обожание: если сообщить сородичам, что квоты на грабежи повысились, они на радостях позабудут, что фюрер должен умереть…

– Насколько больше? – поинтересовался шас.

– А сколько нужно налогов? – поинтересовался Кувалда, отключая на телевизоре звук.

– Много.

– Вот и грабить мы фолжны преимущественно.

Одноглазый замолчал. Майно тоже не отвечал, ожидая завершения фразы. Тишина показалась великому фюреру неприятной, и через полминуты он спросил:

– И?

– Преимущественно что? – поинтересовался шас, решив, что дикарь позабыл закончить фразу.

– Просто: преимущественно.

– Просто не бывает.

Кувалда засопел.

– Вы можете грабить преимущественно челов или преимущественно богатых, – развил свою мысль Майно. – Или преимущественно в Тайном Городе…

– А-а… я понял, – перебил умника фюрер. – Я имел в вифу: соответственно. Чем больше налогов нафо, тем больше грабить буфем.

– Ага… – Майно почесал затылок. – Так грабьте на здоровье. Только налоги платите.

– У нас строгие квоты.

– Когда это вам мешало?

– Ты вифел, как Всевефа обошлась со Всеславой? – осведомился Кувалда. – Раньше мы, конечно, нарушали, а теперь боимся.

– И правильно делаете, – вздохнул шас. – Всеведу все боятся.

– Фаже ты?

– Я? – В Майно неожиданно забурлила тёмная гордость, и он сообщил: – Я не боюсь, я ведь не подданный Зелёного Дома.

– Но ты на неё работаешь, – начал перечислять одноглазый, – она требует с тебя налоги, тебя фаже сюда прислали, хотя ты ехать не хотел…

– Откуда ты знаешь?

– Сюфа никто не хочет ехать, – доверительно сообщил Кувалда и налил себе ещё стакан. – Выпьешь?

– Нет.

– Тогфа возвращайся в Зелёный Фом и фобейся разрешения больше грабить.

– Насколько больше?

– Преимущественно.

– В смысле – соответственно?

– И так тоже.

– А насколько налогов станет больше?

– Преимущественно.

– Соответственно… – поправил собеседника Майно.

– Забофал ты меня перебивать, – окрысился великий фюрер и снова выпил. – Хочешь посмотреть, как человские фепутаты буфут фруг фружке морфы бить?

– Нет.

– А я погляжу, – и снова сделал звук громче.

– Зачем?

– Копыто префлагает фепутатами назначиться.

– Зачем?

– За феньгами.

– А-а…

– Какой-то ты туповатый шас, – жалостливо пробубнил Кувалда, предвкушая начало драки. – Не зря тебя к зелёным сослали.

В любое другое время Майно сумел бы резко ответить наглецу, но сейчас он пребывал в задумчивости, бормоча:

– Соответственно… Логично… Опосредованно…

Шас мысленно подбирал аргументы для Сериса, попутно прикинул, что дядя ни в коем случае не будет против некоторых разрешительных действий, направленных на повышение собираемости налогов, но… но в следующий миг Майно понял, что, если он поднимет Шапкам квоты на грабежи, добыча полноводной рекой потечёт не куда-нибудь, а к старому наглецу Урбеку. И уж оттуда – тонюсеньким ручейком налогов – в казну Зелёного Дома. Так что главную прибыль от повышения квот получит заносчивый барыга, хамски обошедшийся с молодым, но талантливым финансистом, пришедшим к нему с невинной просьбой.

«Если бы Урбек повёл себя прилично, мне не пришлось бы ехать в Форт и нюхать здешнюю вонь… Стоп!»

И тут Майно понял, что отомстить Кумару ему хочется гораздо сильнее, чем принести дяде Серису лишние деньги. Ведь деньги растворятся в казне Зелёного Дома, а удовлетворение от наказания обидчика будет вечным.

И в голове молодого шаса начал вырисовываться план.

– Кувалда, – негромко произнёс он, присаживаясь на стул: увлёкшись, он совершенно позабыл о дорогущем костюме. – Допустим, я уговорю королеву поднять вам квоты…

– Фа, – радостно выдохнул фюрер. – Нам это поможет!

И вновь убрал звук, несмотря на то что депутаты как раз начали махать кулаками.