Миссии - избыточны - Юрий Иванович

Сморчок хотел встать сзади спарки, да там как бы и легче было. Но тут Умба потребовала нести её ногами вперёд. Хотела хотя бы таким образом помогать товарищам, смотря по сторонам и поглядывая, нет ли опасности вверху. На удивление, она держалась довольно бодро, да и перевязанные раны почти не кровоточили.

Собрались, помолились, упоминая имя Азнары Ревельдайны, да и двинулись не спеша. В центре зала последовал первый приказ остановиться. Ведь местные вояки могли стрелять вдоль всей анфилады. По ходу открытой дороги никого совершенно не видать. Ну и с тыла вроде убрались стражники.

Воспользовавшись этим, друзья живо навесили на себя пару луков, четыре колчана со стрелами, три арбалета и сумки с болтами. И сразу двинулись дальше, не обращая внимания на недовольные выкрики где-то вдалеке. Прошли два зала, впереди образовался перекрёсток: прямо и направо широкие коридоры. Тот, что прямо, все двери открыты. Ну и слева широченная винтовая лестница, ведущая вниз и вверх.

Поль остановил старика, взяв его за плечо:

– Мы хоть на каком этаже находимся?

– На втором, ваша светлость. Уж это я соображаю. Вон, по тем деревьям видно, что во внутреннем дворе вдоль правого коридора.

– А сколько здесь вообще этажей?

– Пять…

– Ага… Значит, двигаем… по лестнице вверх! Пошёл! – и сам двинулся первым. Но старик попытался возразить:

– Как же так?!.

И тут же умолк, слегка уколотый стрелой в спину и спугнутый рычанием Гроссера. Начали подниматься. Причём Поль, после десятка ступеней, ринулся вверх с максимальной для себя скоростью. Чем спас и себя и своих товарищей. Потому что сбил прицел сразу двум лучникам, стоящим на развилке третьего этажа и успевшим выпустить по стреле. Но те ушли мимо, а вот лучники, не ожидавшие такой прыти от соперника, завалились на пол всего после двух воздействий «откат», направленных сразу в обоих.

«Умения растут как на дрожжах! – успел подумать поощер. – Или мне это так помогают трофейные цацки ченнелингера?»

Тут же где-то в тылах послышались возмущённые вопли:

– Так нечестно! Мы так не договаривались!

– Быстрей наверх! – скомандовал а’перв, несясь на острие атаки.

Похоже, не так много оставалось защитников у барона, или он большинство отправил к месту засады. Потому что на этой лестнице больше никто беглецам не попался. На четвёртом этаже дедок стал умирать, покраснев и выпучив глаза, так что Поль махнул рукой своему товарищу:

– Взбодри его!

Вождь восставших показательно коснулся сморчка рукой, и тот словно десяток лет сбросил, стал вдвое резвей перебирать ногами. Поэтому успели на пятый этаж раньше преследователей, которые неслись к тамошнему перекрёстку сразу по трём коридорам. Также был слышен усиливающийся топот и снизу лестницы. А вот сама лестница широкая, на пятом этаже заканчивалась, уходя дальше вверх круто изогнутой узкой стремянкой. Похоже, там была сторожевая или дозорная башенка.

– Стоять! – гаркнул Труммер. – Защищаемся здесь! – и начал валить «откатом» с ног всех вояк, которые оказались в пределах досягаемости его многократно возросшей силы. – А вы двое думайте, как вытащить раненую в башенку!

– Мы там все умрём без воды и пищи! – затявкал жалобно старый сморчок. И где-то он был прав, потому что долго в таком удобном месте обороны не высидишь именно по причине голода и жажды.

Но ответить ему никто не успел, потому что после мощного пинка старик подлетел в воздух, перепорхнул, как бабочка, через перила и улетел во внутренний колодец всё той же широкой лестницы.

Хотя… Летать он всё-таки не умел. Потому что упал вниз камнем, а там и сочный шлепок послышался вполне отчётливо. Пятый этаж, как-никак, да с потолками на четыре-пять метров каждый.

А все трое товарищей очень вопросительно уставились на уголовника-гиганта. Умба, видевшая лучше всех момент удара, хрипло поинтересовалась охрипшим голосом:

– Зачем ты это сделал?

– Потому что он оголтелая сволочь! – твёрдо ответил подневольный носильщик. – И никакой не конюх, а ближайший подручный самого барона по грязным делишкам и по продажам золота. Никто не думал, что я гниду опознаю, но мне его как-то один товарищ показал издалека, я и запомнил. И два ножа у этой подлюги под одеждой были. Вот, один успел вырвать из его руки… Он намеревался бросить его в Гроссера.

– Ты меня узнал? – не поверил тот.

– Ха! Кто не опознает знаменитого борца против рабства? Тем более, если он с такими уникальными шрамами на лице. Правда… я почему-то был уверен, что они гораздо уродливее… А тут вижу, что они совсем мелкие и не настолько страшные, как молва донесла…

Теперь уже Поль и Умба внимательно присмотрелись к потному, раскрасневшемуся и слегка измазанному лицу своего товарища. Оглянувшись по длине опустевших коридоров, Труммер даже подошёл к товарищу и потрогал его щёки:

– Хм! В самом деле, улучшения феноменальные. Лекарство пошло на пользу и продолжает действовать…

Жаль, что не было времени обсудить этот момент подробнее. Опять послышался топот снизу, да и в конце левого коридора появились мельтешащие на углах фигуры.

– Ну раз «бросил» своего помощника, – стал распоряжаться поощер, – тащи сам нашу подругу в башенку. Там ей будет удобнее. Гроссер, ты тоже туда, будешь через щели посматривать за коньками крыш. А то ведь с баронских шустриков станется и там проползти. Ну а я… буду думать, что бы нам такого придумать… Хе-хе!

Положение у них, в самом деле, создалось незавидное. Бежать некуда, есть, пить – нечего, помощи ждать неоткуда.

И тут раздался грохот спаренного выстрела из пушек.