На задворках Солнечной системы - Михаил Михеев

Не самая плохая идея, подумав, резюмировал полковник. Особенно для никогда не воевавшего человека. Совсем неплохая. Если бы не два нюанса. Во-первых, в том месиве, которое здесь творится, да еще прикрытом сверху облаками раскрошенного льда, довольно сложно нанести точный удар. Орудия «Седова» перемелют в фарш и ваших, и наших. Вот если бы сразу, до того, как роботы начнут атаку, – тогда да, тогда конечно. Вместе с обломками британского корабля и до однородной массы. Ну так кто бы знал… А во-вторых, связи с кораблем не было. Похоже, что противник врубил какую-то глушилку, и теперь возможности Кузнецова к управлению боем ограничивались вездеходом, в котором он сидел.

Точно так же забраковали и мысль связаться с Басовым. Не услышит. А услышит и примчится – ему же хуже. Одинокий вездеход расстреляют еще на подходе. Оставалось только стоять и умирать. Поступать так русским было не привыкать, но, боже, как же не хотелось…

А стрельба продолжалась. Вездеход Павлова отползал, отползал – да и отползался, угодив задними колесами в предательски подвернувшуюся трещину. Будь машина исправна, вырвались бы, но без одного колеса ее перекосило, и она, едва не перевернувшись, замерла. Огонь с нее сразу прекратился – ствол боевого лазера задрался вверх и годился теперь разве что для поражения орбитальных целей. Противник, моментально определив, что машина больше не опасна, перенес огонь на людей, и тем сразу же стало жарко. Ручное оружие спасателей не причиняло механической орде сколь-либо серьезного вреда, хотя и заставляло держать дистанцию, и ясно было, что рано или поздно обладающие серьезным преимуществом в огневой мощи роботы их сомнут.

Вездеход Иванова вновь вылез из-за укрытия, отработал по противнику и нырнул обратно. Отстрелялись неплохо, завалив еще двоих, но и самим уйти чисто не получилось. Словили три попадания в борт, к счастью, без пробития брони, но приятного все равно мало. Особенно учитывая, что зеркально отполированная поверхность вездехода превратилась в матово покоробившуюся, и ее сопротивляемость лазерному обстрелу резко снизилась. В общем, происходящее можно было описать одним-единственным словом: вляпались.

Спас их Басов. Появился, будто кавалерия из-за холмов, гоня свою машину куда быстрее, чем на то отваживались Иванов с Павловым, и, вдобавок, совсем не оттуда, где его можно было ожидать. Вывернулся из-за торосов на фланге атакующих, замер на миг и тут же отработал лазером, почти в упор. Как его не обнаружили? Впрочем, глушилка, скорее всего, мешала и роботам, а может, у них не было сейчас центра управления, только заложенные программы.

Удар получился и точным, и мощным. Сразу четыре робота полыхнули, и вездеход тут же рванулся вперед, за следующий торос, продолжая вести огонь. Противник тут же начал разворачиваться в его сторону, и это был шанс.

– Вперед!

Иванов, не раздумывая, послал машину в атаку, разворачиваясь к противнику лобовой, неповрежденной частью. Кузнецов, не стесняясь дамы, выругался и тут же начал стрелять, сообразив, что это их шанс, товарищей дружно поддержали спасатели. Плотность огня получилась запредельной, и это решило исход боя. Все же роботов было не слишком много, и через какую-то минуту все было кончено. Лишь уродливые человекоподобные фигуры, оплавленные и покореженные, там и сям валялись на льду. Некоторые еще шевелились, но это уже была агония, и вездеходы, не спеша, держась на безопасной дистанции, добивали вражескую технику.

– Ну, Серег, опять ты меня выручаешь, – внезапно осипшим голосом выдал Кузнецов.

– Уговорил, на базе проставишься, – ответил Басов. Небрежно так, словно для него все это было раз плюнуть. – Что это было-то?

Кузнецов ответил, Иванов дополнил, а Кривоносова вставила несколько крайне нелестных эпитетов. Проводник даже не встревал – и так все ясно, пускай даже неприличных слов и выражений оказалось в пять слоев и с горкой. Впрочем, Басов все понял и тоже добавил пару ласковых, после чего, развернув вездеход, направил его к машине Павлова.

Выдернуть ее удалось без особого труда. Зацепили тросом, дернули – и вездеход вновь встал на колеса. Кузнецов, забравшись на броню, пару раз стукнул кулаком, и входной люк гостеприимно открылся. Оставалось только войти.

Первое, что бросилось в глаза, это Петрова, сидящая на месте водителя, проводник в своем кресле и Серегин на месте бортстрелка. А Павлов… Павлов тихонько сидел в уголке и, такое чувство, даже не дышал.

– Чего это с ним?

– Сомлел наш герой, – беззлобно, но презрительно отозвалась Владислава. – Как колесо оторвало – так и сомлел. Трус.

– Не всем быть храбрыми, такие, как он, тоже нужны. Для чего-нибудь. Наверное.

– Ну и черт с ним. Двинулись?

– Вперед.

И вездеходы вновь двинулись к руинам, откуда людей совсем недавно вышибли.

То же место. В вездеходе. Это же время

Ну, дебилы. Не простые – редкостные. Вляпались сами и его чуть не угробили. Набирают в разведку молокососов, которые фильмов про Джеймса Бонда насмотрелись, а потом удивляются, что на выходе куча трупов, море крови – и никакого результата. И это еще повезет, если кровь будет чужая, а не своя, как сейчас.

Ну, хотя бы ясно стало, что они замышляли. Удар с орбиты, высадка роботов, потом зачистка. Пожалуй, могло и с рук сойти. Крейсер – недвижимость, «Седова», если застать врасплох, ссадить тоже не проблема. База, конечно, огрызнется, но без сил прикрытия шансы у нее невеликие. К тому же на «Лондоне» наверняка установлено куда более мощное вооружение, чем указано в справочниках. А потом… Ну, инсценировать можно что угодно. Вопрос в другом: он сам-то выжил бы в такой передряге? Или нужны были только материалы, а его самого уже списали? Если так, это очень, очень неприятно. Остается только радоваться, что план коллег по цеху провалился, и он даже не раскаивался в том, что принял в этом самое деятельное участие.

Но почему с ним решили так поступить? Да, разведка – это не место для сентиментальных девушек и романтических юношей, но все же есть какие-то границы. Чтобы вот так взять и переступить через своего человека – это надо иметь веские аргументы. Или подозревают, что его раскрыли, и получить информацию по обычному каналу не получится, или… или просто хотят получить данные как можно скорее. И время начинает играть слишком большую роль. Значительно более важную, чем жизнь какого-то сотрудника, пускай и с впечатляющим послужным списком. Черт, как ему все это не нравится…

А с другой стороны, лишний урок на будущее. Нельзя верить ни людям, ни стране, которая решила, что ты ее собственность, игрушка. Хочу – в карман положу, хочу – поломаю. Как с куклой, право слово. Конечно, веру и преданность в них вбивают тщательно и упорно, вот только, если вдуматься, в этом случае вера – она сродни вере в Бога. Вроде он и есть, а вроде бы его и не ощущаешь. А русские не зря скептически относятся к богам в любом их проявлении. И не зря говорят: если вам не нравится, что кто-то смеется над вашей религией, то просто надо исповедовать менее смешную религию. Смысл этой фразы начал доходить до него только сейчас. И расклады в свете такого взгляда на жизнь выглядели совсем не радужными.