Фрайди. Бездна - Роберт Хайнлайн

Эта инициатива прекрасно сработала: обладатель степени больше не имел никаких антидемократических привилегий. На следующих выборах действие закона распространили еще на двадцать лет в прошлое, а сейчас ширилось и крепло движение за распространение этого закона на всех граждан.

«Vox populi – vox Dei»^[29]. Лично я не вижу в этом ничего плохого. Это не стоит ни гроша и делает всех (кроме нескольких зануд) счастливее.

Было около трех часов, когда мы с Джорджем шли по южной стороне площади Нации перед дворцом Вождя, направляясь в главный «Мастеркард». Джордж говорил, что не видит ничего плохого в том, что я попросилась зайти в «Бургер кинг» на предмет маленького перекусона вместо ланча. По его мнению, гигантский бургер, приготовленный из верхних филейных частей, и солодовый шоколад, изготовленный с минимальной примесью мела, являлся единственным вкладом Калифорнии в мировое кулинарное искусство. Я согласно кивала, тихонько порыгивая и сыто отдуваясь.

Группа мужчин и женщин, числом не меньше дюжины, спускалась по величественным ступеням дворцовой лестницы. Джордж начал было сворачивать в сторону, чтобы не столкнуться с ними, когда в середине этой толпы я заметила маленького человечка в традиционном головном уборе из орлиных перьев, со знакомым по фотографиям лицом, и остановила Джорджа. И в тот же самый момент краем глаза я заметила еще кое-что: фигуру человека, выходящего из-за колонны на самом верху лестницы. Дальше я действовала автоматически. Отшвырнув в стороны нескольких человек из свиты Вождя, я опрокинула его на ступеньки и тут же ринулась к колонне.

Я не убила того, кто прятался за ней, – я просто сломала ему руку, в которой он держал пистолет, а потом врезала ему как следует, когда он попытался бежать. На этот раз я не спешила, как накануне в доме Жанет, и, убрав с линии огня Вождя Конфедерации (нет, правда, на кой черт он носит этот нелепый головной убор?), я успела подумать, что, если взять убийцу живьем, он может привести к тем, кто стоит за всеми этими идиотскими убийствами. Однако я не успела решить, что мне делать дальше, – двое из столичной полиции уже держали меня за руки. Когда я это осознала, у меня здорово испортилось настроение – я представила, каким презрительным тоном будет разговаривать со мной Босс, когда я признаюсь, что позволила арестовать себя средь бела дня при всем честном народе. Какую-то долю секунды я всерьез подумывала о том, чтобы вырваться и исчезнуть за горизонтом. Это было вполне достижимо, поскольку у одного полицейского явно подскочило давление, а второй был пожилым мужчиной в очках с толстыми стеклами…

Слишком поздно. Если я войду в полный овердрайв, через два квартала я почти наверняка затеряюсь в толпе и оторвусь от них. Но эти дуболомы, пытаясь попасть в меня, уложат как минимум с полдюжины случайных прохожих. Непрофессионально! Какого черта дворцовая стража не охраняет как следует свое начальство, а заставляет заниматься этим меня?.. Надо же, какой-то осел за колонной, мать честная! Такого не было со времен убийства Хью Лонга…

Ну почему я влезла вдруг в это дело и не дала убийце пришить Вождя Конфедерации в этой дурацкой шапке? А потому, что я натренирована на активную защиту, – вот почему. И в драку я вступаю рефлекторно. У меня нет ни малейшего интереса к дракам, я не люблю их, но… Так уж выходит.

Впрочем, долго размышлять о том, что я влезла не в свое дело, мне не пришлось, потому что в игру вмешался Джордж. Джордж говорит на британо-канадском английском без акцента (может быть, слишком правильно), но сейчас он бормотал что-то невразумительно по-французски и пытался отпихнуть от меня этих двух преторианцев. Тот, что в очках, пытаясь разобраться с Джорджем, отпустил мою левую руку, и я тут же врезала ему локтем под дых. Он ухнул и брякнулся на землю. Второй все еще держал мою правую руку, поэтому тремя пальцами левой я достала его в то же место, что и первого. Он, тоже ухнув, свалился на своего коллегу, и обоих стошнило.

Все это произошло гораздо быстрее, чем я рассказываю, то есть: два осла схватили меня под руки, вмешался Джордж, и – я свободна. Сколько могло пройти? Две секунды? Как бы там ни было, но убийца исчез, и его пистолет вместе с ним.

Я уже была готова тоже исчезнуть вместе с Джорджем (пусть даже мне пришлось бы тащить его волоком на себе), когда обнаружила, что он уже все за меня решил. Он взял меня под правую руку и решительно направил прямо к главному входу во дворец, расположенному за длинным рядом колонн. Когда мы вошли в ротонду, он отпустил мой локоть, тихонько сказав:

– Не беги, дорогая… Тише, тише, вот так. Возьми меня под руку.

Я взяла его под руку. В ротонде было полно народу, но никто не суетился, и невозможно было предположить, что в нескольких метрах отсюда только что была совершена попытка убийства главного правительственного чиновника страны. Арендованные ларьки жили своей напряженной жизнью, особенно пункты приема ставок на тотализаторе. Слева от нас молодая женщина продавала лотерейные билеты. Вернее, пыталась продавать – в данный момент покупателей не было, и она, уткнувшись в свой терминал, смотрела душещипательную драму.

Джордж затормозил, и мы остановились у ее киоска. Не поднимая глаз, она пробормотала:

– Сейчас-сейчас, вот только закончится… Сейчас будет перерыв, и – я к вашим услугам. Вы пока осмотритесь, выберите что-нибудь…

Вся ее будка была снаружи увешана гирляндами из лотерейных билетов. Джордж принялся внимательно рассматривать их, и я притворилась, что меня тоже они страшно интересуют. Мы тянули время, пока драма на терминале не сменилась рекламой. Молодая женщина убрала звук и повернулась к нам.

– Спасибо за то, что подождали, – с приятной улыбкой проговорила она. – Я никогда не пропускаю «Скорбящую женщину». Классный сериал, особенно теперь, когда Минди Лу опять забеременела, а дядя Бен так по-дурацки это воспринял. А вы смотрите театральные сериалы, дорогая?

Я призналась, что у меня редко хватает на них времени – слишком много работы.

– Это вы напрасно – они очень познавательны. Возьмите хоть Тима – это мой сосед и дружок, – он не смотрит ничегошеньки, кроме спорта. И поэтому у него в голове ни одной извилины, его ничего не колышет. Вот, например, этот переломный момент в жизни Минди Лу… Дядя Бен буквально заел ее, оттого что она не хочет признаться, не хочет сказать, кто это сделал. Так вы думаете, Тима это хоть сколечко волнует? Да ему наплевать! И вот что никак не могут уразуметь и Тим, и дядя Бен, это то, что она просто не может сказать, поскольку это случилось на закрытом заседании. Да… Вы под каким знаком родились?

Вообще-то, мне следовало иметь наготове ответ на такой вопрос, люди часто спрашивают об этом. Но если вы никогда не были рождены, то невольно стараетесь избегать таких вещей и даже не думать о них. Совершенно произвольно я назвала дату:

– Двадцать третьего апреля мой день рождения.

В этот день родился Шекспир, поэтому число и запало мне в голову.

– Ого! У меня как раз есть лотерейный билет для вас! – Она пошарила в одной из гирлянд внутри будки, нашла билет и показала мне его номер. – Видите? Ну разве это не удача – именно сегодня вы подошли, и у меня как раз есть этот билет! Сегодня ваш день! – Она отцепила билет от связки. – Он стоит всего двадцать бруинов.