Запасный выход - Константин Туманов

Смуров привез пожилого благообразного гравера с большим списком потребного тому оборудования. Благо что на это направление средства были отложены. Подписав подготовленный ГБшником пятилетний контракт, а мы специально сделали типовой, чтобы нанимаемые не сомневались в надежности несуществующей пока фирмы, Вилен Егорович Бортников в сопровождении отца отправился за покупками.

Планировалось, что небольшую мастерскую ему соорудят возле форта «Речной». Подальше от любопытных глаз местных. Причем часть оборудования, такого как генератор в 10 киловатт и высокочастотная плавильная установка для золота, за которой батя и мотался в Красноярск, были уже на месте, немного разгрузив сарай в Долине Свободы. Сам наш контрразведчик с отцом уже успел побывать на берегу Индийского океана. Обязанность проводить разъяснительную работу «среди гэбни» я свалил на отца, благо это его протеже и давний знакомец. А вот помощника, которого Смуров себе подобрал, я пока даже в глаза не видел. Но старый чекист заверил: тот трудится в поте лица, «разрабатывая» для меня руководство той самой кадрированной военной части, из которой таскал нам барахло прапор. Сам Николай Васильевич занимался охранной фирмой «Эгида», организованной на днях в Бийске. Но там дело пока дальше бумажной канцелярщины не пошло. Будем ждать.

Порадовала хорошими новостями и Светлана. Когда я, наконец, появился в Долине Свободы, меня ждали две старомодные картонные папочки с надписями, сделанными ровным и округлым девчоночьим почерком: «Геологи» и «Врачи». Не забыв похвалить Лешкину сестру, я тут же озадачил ее новой работой – поручил распечатать крупномасштабную карту Москвы и отметить на ней все ломбарды, которые она сможет найти. С точными адресами и графиками работы. Она понадобится при реализации еще не добытого золота. Надеюсь. Поиски покупателей на экзотическую древесину тоже поручил ей. Ну и поиск людей, само собой. От этой обязанности я ее и не освобождал. На сей раз о необходимости еще одной службы я вспомнил не сам, подсказали компетентные товарищи. Так что ей искать еще и специалиста по разведению лошадей. Ну, и тренера по верховой езде. Причем желательно «в одном флаконе». Закатив глаза к потолку в показном страдании, Света пообещала «посмотреть, что тут можно сделать».

Латыпин тоже большую часть времени последние пару дней проводил за монитором. Наш теперь уже состоявшийся пилот набрал часов десять налета в окрестностях, а потом слетал вдоль берега океана практически на полный радиус – пятьсот километров туда и столько же обратно. Причем один раз пришлось сесть в море: не подумали, что за столько часов утренний чай вместе с бутербродами «попросятся» наружу. Так что теперь перед дальними полетами нужно не забывать об этом свойстве организма. По дороге в глубь континента возможности сесть где попало не будет…

За пассажира с ним отправился Ваня Вахрамеев, долженствующий изображать охрану на случай поломки и незапланированного приводнения. Хотя, как они бы добирались обратно, сразу скажу, имею весьма смутное представление. Именно поэтому сухпай брали из расчета двухнедельной автономки. Но обошлось, а Сергей Александрович приобрел навыки дальнего перелета и ориентировки в незнакомой местности. Хотя вдоль побережья – еще бы потеряться. Теперь он старательно изучал все карты местности между нами и Йоханнесбургом, чтобы не заблудиться и не высадить нас где-нибудь в Зимбабве вместо ЮАР. Городов, понятно, там еще нет на всем протяжении маршрута, обычных и железных дорог тоже, но зато остались горы и реки, по которым можно ориентироваться, хоть и сложно.

В итоге снаряжением экспедиции занимался я сам, выгадывая каждый килограмм веса – все-таки летательный аппарат называется «Пеликан», а не «Руслан». В первый рейс я отправлялся со Славиком-снайпером. В качестве груза были подготовлены радиостанция, старая советская «Багульник», и десятиметровая антенна. Кроме того, еще одна стойка была под пеленгатор для облегчения поиска нашего самолета. Достаточно мощная радиостанция позволяла связываться с Латыпиным за несколько десятков километров и направлять его к лагерю. Так было все-таки надежнее, чем гадать: найдет он нас или нет…

Брал я и миноискатель, но его вес мало на что влиял – полтора килограмма с запасом батареек. Позаботился о подарках для аборигенов. Рулон ситца, китайские ножи, котелки, бусы для местных «красавиц». Ну и, конечно, запас боеприпасов и провизии, палатку. Промывочное оборудование, кроме пары лотков, осталось дожидаться следующего рейса. Для нас сейчас самое главное найти подходящее место для добычи и водяную «ВПП» неподалеку. А в первый рейс садиться придется с риском налететь на камень или какой топляк. Но… Приходилось на это идти – батальон аэродромного обслуживания нас там не встречает. Следующими рейсами доставят и пополнение экспедиции – еще двух человек. Вот тогда работа должна пойти бодрее – одна пара работает, вторая отогревается от холодной воды и караулит.

Вылетать собрались рано утром, так что через «проем» я отправился с вечера. Латыпин уехал накануне: хотел провести полный предполетный осмотр «Пеликана» еще раз. Все-таки вглубь континента, да еще через горы это совсем не то, что вдоль побережья. Страшновато. Меня же задержали дела. Славик тоже находился в Долине, только вернулся с сопровождения наших ученых, проводивших обследование старой аппаратуры на предмет синхронизации. Я беспокоился, что от частого использования настройки могли нарушиться во время чьего-то перехода. Вообще, большую часть работы с новыми людьми вроде Волосюка и Колонникова нагло сбагрил отцу. После разговора с батей я окончательно решил оставить Андрея Константиновича комендантом в Лоренсу-Маркиш и окрестностях. В его же ведение определить и построенную нами башню.

Так что поехали с Васиным вместе. Ночевать остановились в «блокпосту» – переносить нашу ВПП на побережье я пока не стал. Все же около трех десятков километров можно сэкономить при полете в окрестности будущего Йоханнесбурга только в одну сторону, еще столько при возвращении. Да и топливо возить из нашего времени быстрее и ближе. Еще одной причиной, которую я высказал Латыпину при планировании нашей экспедиции, стало нежелание лишний раз нервировать простых португальцев. Это падре теперь гидросамолетом удивить сложно, после его путешествия почти на триста лет вперед.

Радиостанция в фортеции уже имелась, и наш штатный связист наладил сообщение с фортом Лоренсы еще пару дней назад. Так что перед сном мне пришла в голову блажь пообщаться. Тем более, как я помнил, в ночное время связь лучше. Сразу скажу, никаких неприятных предчувствий не было. И интуиция вроде молчала. Я даже после неудачной первой попытки поговорить с поселком хотел отправляться спать. Но тут как будто прорвало невидимую завесу, и я услышал голос Волосюка:

– Хант, Хант, это Алый. Как слышно? Прием.

– Хант Алому. Слышу пять из пяти. Как у вас там дела?

– А дела у нас не очень, то лапы ломит, то хвост отваливается… Проблемы, похоже.

– Алый, что случилось?

– Перед темнотой наблюдатель засек с севера парус. Довольно далеко, на пределе видимости. Размер корабля установить не удалось, стемнело быстро. Если это португальцы, то ночью будут стоять на якоре. В бухту пойдут с утра и в первой половине дня будут здесь. Но падре говорит, он, кстати, тоже здесь, что могут быть пираты. Свой корабль так близко от поселка ночевать вряд ли стал, и уже был бы здесь. Тогда возможно ночное нападение. Сколько человек с вами?