Позывной: «Москаль». Наш человек – лучший ас Сталина - Валерий Большаков

К сентябрю обстановка вокруг Ленинграда становилась все напряженнее. Наступление группы армий «Север» остановить или задержать не удавалось.

Когда немцы заняли Мгу, это означало блокаду Ленинграда – была перерезана единственная железная дорога, связывающая город на Неве с «Большой землей».

С моря «колыбель революции» тоже загородили – поперек всего Финского залива немцы с шестерками из Суоми протянули многие ряды донных и якорных мин, металлических сетей. Они тянулись от северных финских шхер до острова Гогланд на юге и поворачивали на восток к Кургальскому рифу в Лужской губе.

А мощные морские артиллерийские батареи на острове Большой Тютерс и в Курголово прикрывали минный рубеж, призванный запереть Балтийский флот.

Финны и сами по себе пакостили изрядно – перейдя границу СССР, они перерезали Беломоро-Балтийский канал в районе Онежского озера и Волго-Балтийский путь на реке Свирь, перекрыв все дороги в город Ленина.

На море тоже пиратствовали одни лишь финские торпедные катера. Корабли Кригсмарине не показывались.

«Горячие финские парни» добивались всего лишь расширения границ – им нужны были Советская Карелия и Кольский полуостров, плюс то, что останется от Ленинграда. Всего-то.

Немцы с подельниками из Франции, Финляндии и даже Испании все туже сжимали тиски блокады. Им противостояли Красная Армия и Балтийский флот.

Утром 21 июня из Таллина и Кронштадта вышла эскадра в составе линкора «Марат», крейсера «Киров», лидера эсминцев «Ленинград», эсминца «Калинин» и транспорта-турбоэлектрохода «Иосиф Сталин».

22-го кораблям удалось прошмыгнуть через датские проливы, лишь на выходе в Скагеррак затеяв перестрелку с немецким миноносцем. Миноноску главный калибр «Марата» потопил, а спасительный туман скрыл эскадру от «Хейнкелей».

Ночью советские корабли затерялись в Атлантике, обнаружившись лишь по приходу в Мурманск, о чем тотчас же донесли агенты Абвера, но было уже поздно – Северный флот резко усилился за один день.

Но не одними лишь кораблями был силен Балтфлот, авиации своей у него тоже хватало – разведчиков, истребителей, бомбовозов всех мастей. Осенью 1941-го именно самолеты флотских ВВС заменили крейсера с эсминцами на Балтике.

Старшего лейтенанта Егора Челышева, командира «Пе-2», лейтенанта Павло Ткачука, штурмана, и старшину Дмитрия Кибаля, стрелка-радиста, направили в 73-й пикировочно-бомбардировочный авиаполк ВВС Краснознаменного Балтийского флота.

Поле аэродрома, ровное, покрытое выгоревшей бурой травой, стелилось между дачным поселком «Гражданка» и селом Мурино, примыкая к северо-восточной окраине Ленинграда.

С юга поле граничило с лесом, вдоль опушки которого в капонирах прятались под масксетями «Пе-2». На противоположной стороне аэродрома виднелись «Яки» с «Илами».

Рядом с КП 1-й эскадрильи пикировщиков выстроились летчики из восьми экипажей, одетые по-зимнему – в меховые коричневые комбинезоны, в шлемофоны с белыми шелковыми подшлемниками и желтые унты из собачьего меха. За широкие поясные морские ремни были засунуты меховые перчатки – «пешки» летали на высотах, где крепчали морозы.