Хозяин вечности. Дочь наемника - Олег Костенко

Хотя во всех трёх галактиках найдено множество артефактов предтеч, среди них, странным образом, нет почти ничего, что бы проливало свет на последнюю эпоху существования этих древних цивилизаций. У многих археологов складывается впечатление, что следы этой эпохи были намеренно подчищены.

Я. И. Перельман, «Занимательная астроархеология»

Роман проснулся. Он терпеть не мог вставать по сигналу побудки, поэтому обычно оставлял прозрачной стенку палатки, что бы его будили солнечные лучи. Вот и сейчас они коснулись его глаз, протиснувшись сквозь плотно прикрытые веки.

Роман слегка потянулся, вставать ему не хотелось. Но солнечные лучи словно настаивали, легонько воздействуя на его сетчатку, и обещая новый интересный день. В таких случаях солнце бывало до невероятности убедительным, и, поддаваясь на его уговоры, паренёк наконец-то открыл глаза. Солнце благосклонно улыбнулось ему в небесах, как и светила любых других планет, оно не любило сонь.

Зевнув, Роман подошёл к прозрачной стенке. Палатки стояли возле самой зоны раскопок, отсюда была хорошо видна пирамида предтеч, уже освобождённая от грунта. Пирамида была невелика: в человеческих мирах здание такой высоты имело бы всего несколько этажей, и казалось, была сделана из серого камня. Но на самом деле это был совершенно другой материал лёгкий и прочный, он не был известен современной галактической науке. Множество минувших эпох почти не оставили на нём следа.

Красное солнце стояло ещё низко над горизонтом. В его свете Роману на мгновение показалось, что верхняя площадка на пирамиде имеет алый цвет, словно от крови.

Тело прошила мгновенная дрожь, его словно отбросило к другой стенке.

Нет! Нет!

Он согнулся. Руки царапали у палатки бок.

Не сметь! Встать! Это совсем не то, что тебе показалось, совсем не то. И пирамида предтеч совсем не похожа на ту, что до сих пор является тебе в кошмарных снах. Те пирамиды выглядят совершенно не так. Он заставил себя успокоиться, отдышаться. Сходишь с ума Роман? Проклятье, подобных приступов у него уже давно не было, и он даже решил, что они оставили его навсегда. Только не распускаться!

Он вышел наружу, сделал короткий разминочный комплекс. Потом заставил себя посмотреть на пирамиду – обычный археологический памятник. Роман понял, что вернулся в норму. Ну, почему кровь? – подумал он, – Почему всегда кровь? Её ведь не было тогда, её вообще не бывает на тех пирамидах.

Лагерь археологов пробуждался. Люди расхаживали между палаток, прогоняя остатки сна. В самой большой, кухонной, послышалось лёгкое гудение пищевого комбайна. Роман сунулся туда, взял поднос со стандартным полевым завтраком. По пути к столику он здоровался, получая ответные приветствия. Многие дружелюбно улыбались. Роман был самым молодым в партии.

Он уже допивал чай, когда его окликнули.

– Эй, Роман!

К нему подходила руководительница группы.

– Да, сударыня, – почтительно отозвался он.

Тина Первети была женщиной примерно сорока лет. Довольно крупная, с мускулистым телом, она носила футболку, полностью открывавшую руки. После бегства с Соры, Роману некоторое время было трудно принять женщин руководящих мужчинами и в такой одежде.

Первети присела напротив.

– Слушай, ты ведь можешь флаер водить?

– Ну, да, у меня есть права.

Роман с трудом подавил вдох, кажется, назревала дальняя дорога.

– Прекрасно, тогда сейчас летишь в Геодис.

Геодисом называли ближайший к раскопкам город.

– Ну, почему именно я? – попробовал посопротивляться Роман?

– Потому что самый младший, – отрезала Первети.

– Но, босс, так не честно.

– А так же потому, что я так решила, – невозмутимо закончила Первети.

Оба говорили на испанстком, это был базовый язык лагеря.

– Встретишь там «Ласточку».

– Ну, почему она не может приземлиться прямо здесь? – печально воскликнул Роман. – Ей же всё равно.

Он знал, что звездолёты этого класса практически не нуждались в особых посадочных площадках.

– Потому что в лагере нет орбитального передатчика, – снисходительно пояснила Первети, – и как следствие мы не сможем дать пеленг.

Роман, в который раз, подумал, что благодаря своим формам, Тина Первети считалась бы на Соре довольно завидной женой, если бы только не её довольно крупные мускулы. Он уже давно запретил себе думать о своём родном мире, но воспоминания иногда прорывались.

Флаер был немного старый, но всё ещё неплохой. Впрочем, наивно было думать, что к экспедиции припишут совершенно новенькую машину. Роман легко поднял его в воздух, и, ориентируясь по приборам, направил в сторону находящегося за горизонтом города. Потом он включил автоматику. Внизу проносилась степь.