Заложники Волка - Алексей Бессонов

Жерико облизнулся и закатил глаза – однако Йорг уже нес из кухни высокие стаканы. Сев рядом с аспирантом, он налил ему розового и крикнул в кухню:

– Что ты выберешь, Нина?

– Я уже иду, – отозвалась та, выруливая с блюдом креветок. – Не понимаю, как ты можешь пить красное вино под морепродукты.

– Я сын степей, – отмахнулся Детеринг. – Мне простительно. Так что вы там говорили о кодах, уважаемый Луи?

В ответ Жерико элегантно поднял стакан, глотнул и некоторое время сидел молча, прислушиваясь к своим ощущениям.

– Превосходное вино, – сообщил он наконец. – А коды – хм, это понятие настолько широкое… Вы, я так понял, гуманитарий?

– В некотором роде, – согласился Детеринг. – Но естественные науки мне тоже интересны.

– А-аа… ясно. Так вот – говоря о кодах, я хотел сказать, что мы все больше и больше убеждаемся в одной простой вещи: наш инструментарий, наш, понятийный, э-ээ, аппарат совершенно не соответствует глубине явлений, с которыми нам иногда приходится сталкиваться. Собственно, биофизика как таковая у нас начала развиваться каких-то пятьдесят лет назад. До того, – он скривился и махнул рукой, – мы, по сути, описывали новых букашек, не особо задумываясь, что откуда растет. Если что-то казалось непонятным или просто труднообъяснимым – отбрасывали в сторону и шли себе дальше. Тогда это считалось нормальным. Сейчас – уже нет. Сейчас мы начинаем нащупывать связи между теми или иными явлениями, проникать, так сказать, вглубь. И как бы тут не наделать дел… Хотя бы потому, что чем больше мы узнаем, тем больше возникает вопросов.

– И Пибоди, по-вашему, готов использовать в своих проектах некие опасные технологии? – Йорг удивленно поднял брови, заставив Нину улыбнуться. – Но мне кажется, что терраформирование – задача огромного масштаба, и без серьезных, возможно, даже рискованных экспериментов тут никак не обойтись.

– Что вы слышали о теории равновесных пространств? – прищурился, подавшись вперед, Жерико.

– Честно говоря, ничего, – развел руками Йорг. – Это, наверное, что-то новое?

– Это что-то очень и очень старое. – Жерико тяжело вздохнул. – Лимо Боссо, лидданский астрофизик, когда-то, лет семьсот назад, выдвинул теорию о существовании неких пространств, в которых материя и энергия находятся в равновесном и взаимосвязанном состоянии. В нашем мире, как вы понимаете, подобного равновесия не наблюдается по причине множества принципиальных ограничений. Есть подозрения, что Боссо опирался на давно позабытые ортианские изыскания, потому что орти в свой прошлый, частично отрицаемый период истории весьма далеко продвинулись в области изучения природы звезд и полей. Потом их общество настиг мощнейший социальный катаклизм, и все эти знания были утеряны. По сути, они и так являлись достоянием крайней узкой группы «наследственных мыслителей», так что, когда кастовая система рухнула, записи ушли в никуда… И никто бы, в общем-то, на эту ерунду не реагировал, если бы не Боссо, который объяснил некоторые странные, совершенно необъяснимые явления – прорывом в наш мир жутковатых обитателей равновесных пространств. И был он при этом довольно-таки убедителен. Для тех, конечно, кто способен понять, о чем вообще идет речь.

– Я, честно говоря, не очень, – признался Детеринг, подливая аспиранту вина.

– Вы когда-нибудь привидения видели? – глядя Йоргу прямо в глаза, спросил Жерико.

– Ну, знаете!.. Я не прочь заглянуть в стакан, но не до такой же степени!

– А что вы скажете, если я приведу вам мнение весьма серьезных физиков?

– О привидениях?!

– О волновых отражениях. А может быть, по Боссо, – никаких не отражениях, а самых что ни на есть живых мертвецах, которые в силу каких-то причин не упокоились в некросфере, а перешли в энергетическую фазу существания. Сохранив при этом – пусть и с искажениями – почти полную личностную матрицу.

– Дева Мария…

– Вот о ней я бы помолчал, потому что тут как раз слишком много вопросов. Нет, я серьезно, Йорг, теория равновесных пространств действительно объясняет многое из того, что принято считать досужими выдумками или вообще галлюцинациями – до тех пор, пока мы не сталкиваемся с физическим воздействием их обитателей. Похоже, на Кассандане в старые времена творилось такое, что ой-ей-ей. Вы профа Клеминсона не знаете?

– Я, собственно, с Сент-Илера, – пожал плечами Детеринг, снова поймав ироничную улыбку Нины. – И здешними авторитетами как-то еще… не проникся, не успел. А что этот Клеминсон?

Жерико загадочно улыбнулся, и лицо его на миг приобрело самодовольное выражение. Впрочем, он быстро справился с собой и протянул Йоргу опустевший стакан с самой дружелюбной улыбкой:

– За такое вино я готов рассказать вам длиннейшую из историй профессора Клеминсона, у которого мне повезло заниматься в аспирантуре, хотя моим руководителем он, конечно, не был.

– Самую длинную? – нахмурился Детеринг. – Нет-нет, вина-то у меня достаточно… но, может быть, лучше самую страшную?.. Про эти привидения?..

Нина уже не сдерживала смех – впрочем, аспирант, увлеченный дегустацией красного, не обращал на нее ни малейшего внимания.

– Страшную? – задумчиво переспросил Жерико. – В страшные я, если честно, не очень верю. Тут как раз в основном пьяный бред, помноженный на людские фантазии. А вот странных историй, притом подтвержденных множеством свидетелей, – этого у нас сколько хотите… Первопроходцы тут часто жили наособицу: не было необходимости кучковаться, как в некоторых других мирах, поэтому у нас и лорды самые жирные, и таинственные истории – самые мрачные. Одно только исчезновение семейства Таккеров чего стоит… Слышали, нет? Это дело упоминается у Дитмара, и когда-то им серьезно заинтересовался Клем – рылся в архивах, даже съездил в Альбертвилль, где все это произошло. Старики рассказали ему, что в старые времена, когда людей в округе было совсем мало, исчезновения скота происходили буквально каждый год. Много было болтовни про розовый туман и каких-то призраков, но в это, конечно, не очень верили. А вот Таккеры, тут да… ведь искали их тысячи людей – да все без толку. Ну что, рассказывать?

Детеринг кивнул. Легенды первопроходцев его интересовали мало, сейчас он размышлял о том, как бы перевести разговор на Пибоди и эксперименты доктора Соллера, о котором давно уже не было ни слуху ни духу – но перебивать болтливого аспиранта не стал: пусть себе пьет пока. В конце концов, урожай был хорош и вина Йорг запас с избытком.

Тем временем Луи Жерико допил очередной стакан, поставил его перед Йоргом и заговорил, хрустя креветкой:

– Таккеры, как все землевладельцы в то время, жили большущей семьей – аж четыре поколения, в усадьбе неподалеку от Альбертвилля, который был тогда еще не городом, а так, центром скотоводческой округи. На землях Таккеров хорошо прижились дубы, поэтому основной специализацией семьи были свиньи. Хотя и коров с лошадьми они тоже держали. Еще они имели четырех фермеров-арендаторов, которые жили в радиусе тридцати километров от усадьбы и по традиции заезжали в Таккер-хаус не реже раза в неделю, а иногда и чаще. Отношения у них были прекрасные, это отмечали все соседи. – Жерико помолчал, потом продолжил глуховатым, мрачным голосом: – Про старого Таккера, Илая, говорили, правда, что во время своей флотской службы он побывал в таких местах, где человека ничего хорошего не ждет, и вроде как мутировал, но это уж точно из разряда болтовни – хотя Клеминсон, помню, этим обстоятельством очень заинтересовался. Почему? – а хрен его знает. Как по мне, так тут уж явный перебор… В общем, в один теплый осенний день Таккеры собрались отвезти полсотни хрюшек в город, на биржу, где у них были постоянные покупатели. Для этих целей Таккеры имели огромный шестиместный тягач «Вулкан» и несколько разных прицепов к нему – тогда такие машины были в большом почете…