Инженер. Часть 2. Поиск - Евгений Южин

Крутой склон, поросший серыми пушистыми кустиками, стремительно сбегал вниз к каменистому ложу небольшой, но кипящей горной речки. Та прижималась другим берегом к длинной гряде обрывистых скал, вершины которых поросли красивым лесом с черной листвой и стройными узловатыми стволами янтарного цвета. Точно такой же лес стоял за нашими спинами, скрывая от глаз пологий склон, уходящий куда-то вверх.

Мы посадили самолет на небольшой ровной площадке, как нарочно, выступавшей скалистым карнизом из общего лесистого склона. Сейчас мы оба стояли, открыв в изумлении рты — шумной мычащей толпой через складку склона, тянувшегося вдоль реки, переливалось стадо овец. Без собак, без людей — сами по себе. Наконец, когда через откос перевалила последняя овца, появился погонщик — здоровый бородатый парень с длинным посохом и в подобии плаща на плечах. Он сразу же увидел нас и тоже застыл, вероятно, не зная, что предпринять, то ли спасаться, то ли нет.

Я махнул ему рукой, призывая подойти к нам, а сам, на всякий случай, достал из кабины мой незаменимый шокер. Ана посмотрела на мои приготовления и усмехнулась — мне стало неловко. Демонстрировать свою крутизну, когда рядом скелле — местный вариант ходячей атомной бомбы, — глупое и бессмысленное занятие.

Парень не спеша подошел, настороженно вглядываясь в неизвестно откуда появившийся странный блестящий сарай и двух незнакомцев, один из которых — небритый мужик, а вторая — темнокожая девушка, подозрительно похожая на скелле. Сам пастух оказался плотно сложенным здоровым парнем лет двадцати. Уже знакомые мне черты мун и обязательная борода, на этот раз тщательно заплетенная в косички. Размер бороды, кстати говоря, меня не впечатлил — у той парочки, что я встретил раньше, волос было гораздо больше. Зато у этого в бороду были вплетены разноцветные ниточки, на некоторых из которых болтались непонятные украшения. На плечах у пастуха висел длинный, теплый плащ из овчины, на голове красовалась маленькая шапочка, похожая на тюбетейку. Никакого оружия, только длинный, выше его роста, посох, мешок за плечами и непонятные висюльки на шее.

— Здравствуй, — спокойно сказал я, когда тот приблизился.

Парень заметно напрягся, помотал головой и ответил с чудовищным акцентом:

— Здравствуй.

Ана молчала, разглядывая незнакомца. Я решил зайти с козырей. Глупейшее дело — спрашивать пастухов далеко в горах о древнем городе, но больше мне ничего в голову не приходило.

— Эстраух знаешь?

Взгляд парня метнулся от скелле, которую он, не стесняясь, рассматривал во все глаза, ко мне:

— Да, Эстру знать. Город. Море. Там, — махнул он рукой на восток.

— Не Эстру, а Эстраух.

Парень непонимающе рассматривал меня, потом повторил:

— Эстру. Да, Эстру — там.

Я вздохнул и продолжил пытать его:

— Сыр есть?

Взгляд парня опять вернулся от скелле ко мне. Похоже, что он расслабился, придумав себе какой-то мотив нашего появления здесь.

— Хороший. Очень хороший, — он скорчил непонятную гримасу и добавил: — Дорого, очень хороший, — потом, внезапно указав пальцем на бороду, добавил еще, ткнув в меня: — Мун давать. Недорого.

Ана внезапно рассмеялась, парень заулыбался, я чертыхнулся. Следующие полчаса мы отчаянно торговались за круг сыра, который, по большому счету, был нам не нужен. Тем не менее, обменявшись деньгами, которые не вызвали у мун никаких вопросов, и сыром, мы расстались, почему-то ужасно довольные друг другом. Парень, сбежав по склону, внезапно засвистел в одну из висюлек на шее, и отара, все это время мирно пасшаяся на склоне, дружно сбилась в плотную кучу, которая, по другому свистку, послушно двинулась впереди пастуха. Парень махнул нам рукой и исчез вместе со стадом за очередной складкой.

Я посмотрел на Ану, которая, не переставая, язвила по поводу моей бороды, скотопасов и прочих дикарей.

— Ну что, скелле? Отдохнула? Развлеклась?

— Да, это было прекрасно!

— Нас ждет Эстру! Через пару дней мы уже должны знать, как прыгать через космос.