Наблюдатель - Андрей Красников

– Конечно. – Мой стыд все усиливался. Современные роботы – почти люди. А я вел себя, как последняя скотина из-за дурацкого случая, ранившего мою мальчишескую гордость…

На этом моменте я немного пришел в себя и прекратил ненужное самобичевание. В конце концов, помощница-то – действительно железка, пусть даже умная, полезная и красивая. Так что лишняя рефлексия никому не нужна.

– Умник, теперь летим дальше.

– Так точно, кэп.

Корабль поднялся над поверхностью планеты и набрал скорость, направляясь к ближайшей горной цепи.

Задумка была очень простой – мне не хотелось упускать шанс стать первым человеком, ступившим на твердь другой галактики. Слишком далеко я зашел и слишком много всего уже пережил, чтобы отказать себе в такой малости.

– Надеюсь, родным фильм понравится, – пробормотал я, забираясь в скафандр.

Как говорится, если уж решил потешить свое самолюбие, то не стоит останавливаться на половине пути.

Я спустился по откинутому трапу прямо на вершину горного пика, возвышающегося над поверхностью планеты на шесть с половиной километров. Постоял немного на изломанном краю скалы, обозревая лежащую передо мной землю. Затем воткнул в ближайшую трещину лезвие захваченного с корабля мультитула и отколол кусочек камня. Красивый…

Серый снаружи, булыжник играл в месте скола всеми оттенками фиолетового. Шикарный минерал. А бортовой интеллект, посоветовавший мне такое отличное место, однозначно молодец.

– Умник, приступай к съемке.

– Начинаю, кэп.

Трап поднялся, и кораблик, до этого висевший рядом, плавно ушел вверх, оставив меня одного на чужой планете.

Я почувствовал легкий душевный трепет, стоило только попробовать до конца осознать свое одиночество. На планете, в этой системе, этой галактике…

По коже пробежал холодок, и я слегка встряхнулся. Интересно, древние исследователи испытывали нечто подобное? Колумб, Армстронг, Алонсо – что они ощущали, ступая на неизведанные доселе земли?

Выбрав камень поудобнее, я уселся на него и принялся ждать. Сейчас где-то далеко Умник снимает едва различимый отсюда Млечный Путь, переводит объективы на местное солнце, затем на планету, начинает снижаться…

В небе появилась слабо различимая точка, которую умный скафандр тут же пометил пиктограммой, обозначающей принадлежность объекта к Федерации. Я постарался принять как можно более величественную позу.

Кораблик свалился из космоса со скоростью хорошего истребителя – Умник словно решил похвастаться передо мной своим пилотажным мастерством.

Снизившись к самой поверхности, машина нарисовала огромную восходящую спираль вокруг всей горной группы, оказавшись в итоге прямо напротив меня. Я улыбнулся и показал большой палец, держа во второй руке отколотый кусок скалы.

– Все получилось в лучшем виде, кэп, – сообщил мне скафандр голосом Умника. – Поднимайтесь на борт.

Фиолетовый камень после тщательного осмотра устроился на почетном месте у изголовья моей кровати. А сам я, наскоро перекусив парой выданных Умником котлет, опять занял привычное место в капитанском кресле.

Лиза, успевшая за это время переодеться в легкомысленное полупрозрачное платьице, появилась в командном отсеке сразу вслед за мной и тут же принялась аккуратно мелькать перед глазами, слегка раздражая и здорово отвлекая внимание.

– Вы не против, если я составлю вам компанию, Алан?

– Составляй, – проворчал я.

Скоро, думаю, я к ней все же привыкну.

– Ну что же. Умник, теперь полетели по аномалиям.

– Есть, кэп.

Пока шел процесс восстановления глаз, я окончательно решил, на что потратить оставшийся до возвращения в родную галактику месяц. Затем посоветовался с бортовым интеллектом, принял пару поправок – и сейчас пришла пора воплощать задуманное в жизнь.

Собственно, у нас все еще есть время и возможности для того, чтобы посмотреть на неизвестные пространства, лежащие за открывающимися переходами. Этим мы и собирались заняться. Снова.

Правда, в этот раз Умник предпринимал все возможные меры безопасности, получив вдобавок прямой приказ не приближаться к аномалиям вплотную.

К сожалению, все самое интересное в других мирах я, похоже, успел увидеть в первый раз – когда рассматривал голубого гиганта. Сейчас же мы целенаправленно перелетали от одного перехода к другому, изучали открывающиеся за ними горизонты, но в итоге каждый раз нас встречали довольно стандартные картины – точно такое же небо, отличающееся от нашего лишь рисунком созвездий, иногда желтый либо красный карлик, обнаруживающийся неподалеку – и больше ничего, достойного внимания.

Перелеты неплохо съедали время и запасы топлива – спустя десять дней нам пришлось вернуться на планету и опять выпустить добывающие модули. Я воспользовался ситуацией для того, чтобы еще раз погулять по твердой земле, но в этот раз уже не испытал ничего особенного.

Постепенно снова принялась надвигаться скука. Исследование переходов оказалось не таким уж и захватывающим делом, до появления нашей собственной аномалии оставалось еще очень много времени, общение с Умником и Лизой мне успело надоесть…

В итоге, вернувшись с прогулки на корабль, я плюнул на все и опять ушел в виртуальность, приказав вызвать меня оттуда перед самым появлением следующего пространственного окна.

Увы, колонисты под моим руководством продолжали умирать, все больше и больше ухудшая мое и так-то не самое радостное настроение. И заставляя снова выбираться в реальный мир, полный скуки и безделья.

К счастью, когда мы в очередной раз прилетели к одному из окон, нам в каком-то смысле крупно повезло.

– Какая красота, – выдохнул я, рассматривая увеличенную картинку открывшегося нам мира.

Не знаю, куда вел этот переход. Наверное, в центр какой-то из галактик.

– Умник, сколько до закрытия окна?

– Три минуты и пятьдесят две секунды, кэп.

– Мы можем перейти туда и сразу же вернуться обратно? Если можем, выполняй немедленно.

Корабль ускорился и рванулся в сторону расположенного в паре сотен километров от нас перехода. Десяток секунд разгона, столько же – торможения…

И в окружающем нас небе вспыхнули незнакомые звезды. Миллиарды, триллионы звезд. Заполонивших все вокруг, горящих различными цветами спектра, сливающихся друг с другом, окутанных дымками туманностей…

Чистого места на небосклоне практически не осталось.

Встретивший нас мир показался мне сплошным ковром из холодных драгоценных камней.

В отсеке выключилось освещение и слегка потемнели стекла, но вокруг все равно оставалось так же светло, как в жаркий летний полдень на экваторе моей родины.

– Капитан, плотность звездного ветра такова, что защита корабля продержится максимум сорок секунд. Рекомендую немедленно возвращаться.