Скажи машине «спокойной ночи» - Кэти Уильямс

Вот почему Калла сказала:

– Значит, ты тоже хочешь быть актером, а?

Вопрос был злым, потому что легко хотеть быть отличным актером, но на самом деле никакой ты не актер, пока агент по подбору, продюсер и режиссер не скажут, что ты можешь им стать.

Однако мнимого парня комментарий Каллы, похоже, впечатлил, а не оскорбил, или же, если быть точнее, он выглядел впечатленным от того, что его оскорбили. Он открыл рот и что-то сказал, но все его слова заглушил звонок экрана Каллы. Ей потребовалась минута, чтобы найти его в сумке Мэрили. Когда Калла достала экран, лицо на нем было знакомым. Перл!

Калла уже собиралась ответить, но ее рука вдруг остановилась при мысли: «Что, если Перл тоже хочет получить кусочек меня? Протянуть руку с острыми ногтями и зажатыми в ней ножницами и…»

Нет. Перл была ее другом. Как бы подчеркивая это, Калла решительно ткнула пальцем в центр лба Перл, отвечая на звонок.

Глаза Перл сфокусировались на появившемся на ее экране лице Каллы.

– Калла! – воскликнула она.

Ее обычно аккуратные короткие волосы были взъерошены, а воротничок – потрепанным, как будто его кто-то таскал. Она выглядела возбужденной, возбужденной от волнения.

– Эй, не смотри на меня так! – сказала Калла. – Я в порядке! Видишь? – Она развернула экран, чтобы показать свое абсолютно целое тело, и вернула его в прежнее положение. На лице Перл теперь читалось изумление.

– Калла. Что?..

– Ты ведь поэтому звонишь? Узнать, не похожа ли я на бивень слона, или лапу обезьяны, или что-то в этом роде?

– На кроличью лапку^[12], – сказал мнимый парень где-то за ее спиной.

– На кроличью лапку, – повторила Калла. – Ну, знаешь, типа какой-то талисман.

– Что ж. Вообще-то так и есть. – Перл поправила воротник. – В некотором роде.

– Как видишь, я в полном и абсолютном порядке. Ты же знаешь Мэрили. Она наняла для меня гору мышц. И иногда эта гора украдкой ест сыр. – Калла искоса глянула на своего мнимого парня. – На днях какой-то чувак на улице хотел схватить меня за волосы, и эта гора отделала его по полной программе.

– За волосы? – Перл ущипнула себя за переносицу. – Боже, Калла…

– Ты что меня не услышала? Он грохнулся на асфальт, как подкошенный!

– Мне так жаль.

– Почему ты извиняешься? Я знаю, знаю, это общее выражение сочувствия, но не обязательно признавать ответс…

– Мне жаль, потому что это наша вина! – воскликнула Перл.

– Нет, это не так, – выпалила Калла, не обращая внимания на пустоту в груди, в которой внезапно раздалось эхо вампирских катакомб. Нет, только не Перл. Ей она могла доверять. – Просто какая-то дурацкая шутка в Интернете.

Но Перл не слушала; она говорила с кем-то за кадром:

– Нет. Я не думаю… Хорошо. Хватит. Я сказала «хорошо». – Она повернулась к Калле. – Мой коллега хочет с тобой поговорить. Ты не против?

– Может, мне стоит найти Мэрили? – спросил мнимый парень. Калла проигнорировала его. Она должна была знать, что ему дадут такие инструкции.

– Конечно, – громко сказала она Перл. – Я поговорю, не важно, кто там.

Калла услышала, как дверь за ее спиной открылась и закрылась – ее мнимый парень помчался «стучать». Вместо Перл на экране появился сгорбленный мужчина с выступающим подбородком и поднятыми почти на уровень ушей плечами. Но нет, он не горбился – он сидел на корточках, как будто его зажали в углу, собираясь разогнуть, как пружину.

– Мисс Пэкс! – сказал он, еще сильнее вжимая голову в плечи. – Какая честь…

– Спасибо.

– Вы знаете, что я сделал, когда впервые увидел «Косу для кожи»?

– Гм. Что?

– Я указал на экран, – он вытянул палец, – и сказал: «Это она! Она!»

Калла оглянулась через плечо, внезапно понадеявшись, что ее мнимый парень скоро вернется вместе с Мэрили.

– …директор специальных проектов, – говорил присевший мужчина, когда она снова повернулась к экрану. Он приложил руку к груди, как будто эта должность была его именем. – Но вы можете называть меня Картер. Я работаю с вашей – нашей Перл – здесь, в Apricity.

– Приятно познакомиться.

– Мне тоже, мисс Пэкс. Мне тоже.

– Гм, Перл только что сказала…

– Мисс Пэкс, мисс Пэкс, мисс Пэкс! Вы… вы могли бы… Вы могли бы уделить мне пару минут? Мне нужно вам кое-что сказать. По правде говоря, предложить. И если бы я… если бы вы были так любезны, чтобы позволить мне… озвучить это?..

– Конечно, – сказала она. – Валяйте.

Картер убрал руку от груди, сложил пальцы пистолетом и сделал вид, что выстрелил в экран. (Калла еле подавила желание притвориться убитой.)

– Я должен предложить вам, – он сделал небольшую паузу, – работу.

– Что? В Apricity?

Картер медленно улыбнулся.

– Почти как в Apricity.

– Почти?

– Почти.

Но прежде чем он успел что-то добавить, в комнату влетела Мэрили и вырвала экран из рук Каллы. Картер и его загадочное предложение прозвучало высоко над ее головой, где девушка не могла его услышать.

«Перл и этот Картер пройдут через соответствующие инстанции», – сказала Мэрили Калле, забрав у нее экран. Ее злило то, что Перл связалась с Каллой тайно – это слово она использовала постоянно. На следующий день Мэрили назначила встречу в офисе Apricity, куда пригласила и агента Каллы. Самой Каллы там не будет, это наказание за наглость Перл, которая позвонила ей напрямую.

– И больше никаких разговоров с Перл, – предупредила Мэрили.

Они спускались в лифте на автостоянку студии «Серого часа». Мнимый парень Каллы отвернулся к кнопкам, делая вид, что не прислушивается к разговору.

– Не вини Перл, – попросила Калла. Она не рассказала Мэрили о том, что Перл призналась в ответственности за людей, пытающихся украсть ее частички.

– Не вини Флинна. Не вини Перл. Послушай, Калла, а кого мне винить в этих затруднениях? Тебя? Себя? Полагаю, себя.

Калла покачала головой.

– Нет. Никого. Судьбу.

Мэрили цокнула языком.

– Ты же не веришь в судьбу.

И это было правдой: Калла не верила в судьбу. Она знала знаменитостей, которые верили, будто какой-то бог наклонился над их кроваткой и отметил их младенческие лбы будущей славой. У Каллы не было таких иллюзий. Она верила в решительность вплоть до глупости: лежать в луже бутафорской крови, пока та не высохнет и не прилипнет к коже, отрабатывать мертвое выражение лица в зеркале, пока уже видеть не сможешь свое отражение, платить ассистентам за оскорбления, которые никто не скажет тебе в лицо. А еще Калла верила в удачу, но не в общем смысле. Не в цифры игрового автомата, а в подмигивание, касание руки, слабый проблеск в воздухе. В ту удачу, когда твоя грудь развивается поздно, что позволяет получить главную роль, а не роль лучшей подруги, которую вскрывают.