Швейцарец. Возвращение - Роман Злотников

Вот поэтому Алекс так дорожил согласием Джошуа Маэда поработать на него. Тот оказался едва ли не единственным вариантом, удовлетворявшим всем граничным условиям. И потому парню приходилось терпеть все его закидоны. Например, желание поболтать с заказчиком, разбуженным им в четыре утра, хотя всё, что он рассказывал, и так имелось в присланном им файле…

– Да как сказать… – усмехнулся его собеседник. – Если быть откровенным, то их действия в конце двадцать девятого, а также в первой половине тридцатого можно вносить в учебники. Ну, если ограничиться только оценкой игры на бирже. Я об этом написал… А вот со всем остальным у них были большие проблемы. Во всём остальном «комми» косячили почти по всем направлениям. Покупали акции там, где можно было бы просто дождаться банкротства и скупить оборудование по цене металлолома, варварски выдирали станки там, где можно было бы спокойно и не торопясь снять всю производственную линию, а главное – они почти не обращали внимания на нематериальные активы.

– Да? И на какие же? – удивился Алекс. Сотрудничество с профессором Маэда он решил начать с, так сказать, «теста», предложив профессору дать оценку работы русских на рынках США в период Великой депрессии. Во всяком случае, сам профессор воспринимал именно как «тест»…

– Например, на патенты, находившиеся в распоряжении тех предприятий, акции которых они выкупили. Вследствие чего, например, «комми» прошляпили замечательную возможность на законных основаниях заполучить полную технологическую цепочку производства ШРУСов Вейса^[91], – и пожилой американец, в чертах лица которого явно прослеживались азиатские черты, в настоящий момент находящийся у себя дома, в Шорхэме, в Мичигане, сокрушенно развел руками, как бы говоря, да, печально, но что тут сделаешь…

– М-м-м… ШРУСов Вейса? – непонимающе уточнил Алекс.

– Большинство полноприводных машины времен Второй мировой войны, которые производились в США, были укомплектованы этими ШРУСами, – усмехнулся его собеседник, – в том числе и те, что шли русским по ленд-лизу – «Виллисы», «Доджи», «Студебеккеры».

– Вот как… – задумчиво произнес парень. Американец между тем продолжил: – Да и вообще, русские действовали крайне неуклюже. Я вообще удивляюсь, как им удавалось грабить нас так долго и беспардонно! Скорее всего, дело было в том, что от них просто ничего подобного не ожидали. Ну кто мог себе представить, что та нищая, вечно страдающая от голода и напрочь отвергавшая частную собственность страна начнет вовсю играть на бирже и жонглировать акциями, вбрасывая в эту игру десятки миллионов долларов? Ведь ещё и десяти лет не прошло, как ей всем миром собирали продовольственную помощь…^[92]

Алекс едва заметно поморщился и поспешил уйти от неприятной темы.

– А что ещё можно было бы отметить?

Американец пожал плечами.

– Да много чего. Я же сказал, что косячили они очень знатно. Например, «комми» додумались до идеи продавать испанские дублоны и иное антикварное золото через специализированные аукционы и антикварные лавки и магазины, но почему-то реализовали подобным образом только сотую часть добычи своего EPRON^[93]. Остальные же девяносто девять было продано по цене золотого лома. А ведь на этом они могли бы заработать в разы больше! Нет, понятно, что через какое-то время рынок оказался бы слишком пересыщенным и цены неминуемо упали бы в среднем, в зависимости от состояния, с трех-четырех весовых номиналов до максимум одного с небольшим плюсом. Но уж точно не до цены лома. Этого антиквары позволить себе никак не могли. После определенного уровня они бы цену зубами держали. Работая тем самым на русских… «Комми» же умудрились обрушить даже цену на лом! – американец сделал паузу, задумчиво пожевал губами, а затем продолжил: – И ещё они почему-то совершенно игнорировали азиатские рынки. А ведь и в Аравии, и в Индии, и в Индонезии, и, самое главное, в Китае на их золото нашлось бы достаточно покупателей. И в первую очередь как раз на антикварное. Но не только. Да, там пришлось бы провести значительную рекламную кампанию, вложиться в образцы, например, перелить часть товарного золота в типичные китайские «лодочки», но в результате давление антикварного золота на европейские и американские аукционы уменьшилось бы настолько, что минимальные цены вполне можно было бы удержать на уровне двух, максимум полутора весовых номиналов. А это, считай, в два раза больше денег!

– Лодочки? Что это? – удивленно переспросил парень.

Его собеседник небрежно цапнул рукой телефон, несколько раз мазанул пальцем по его экрану, после чего развернул тот появившимся на экранчике изображением к Алексу.

– Вот, глядите, один из стандартных золотых слитков времен императорского Китая. Видите форму? Из-за неё он и называется «лодочка». Повторить его на имеющейся в Красной России технологической базе ничего не стоило. Как и потом продать на территории Китая и Юго-Восточной Азии. За фунты, франки и доллары. С руками бы оторвали! В Азии к золоту всегда относились с куда большим пиететом, чем к бумажным деньгам. А уж к «старому» золоту и подавно. За него бы даже ещё и переплатили…

Парень задумался.

– Но-о-о… это же, получается контрафакт?

– И что? – насмешливо спросил американец. Да уж, похоже он был совсем уж… андерграундным. – Кто в суд-то подаст? Китайцы? – он демонстративно фыркнул. – К тому же у Советской России уже был хороший опыт изготовления контрафактной продукции. Причем и в этой сфере тоже. Насколько я знаю, «комми» штамповали золотые царские chervonci аж до конца двадцатых, то есть на протяжении ещё десяти лет после того, как убили самого царя. И спокойно расплачивались ими с европейскими контрагентами. А здесь – китайцы!

– А что китайцы? – удивленно уточнил Алекс. Для него Китай был мощной, современной страной, имеющей и сильную армию, и немалое влияние в мире. А также древнюю и богатую историю. Он в своё время столько китайских боевиков пересмотрел… Так что столь открыто выраженное собеседником пренебрежение к этой стране ему было не слишком понятно.

– Вы не путайте современный Китай и Китай двадцатых-тридцатых годов, – спокойно отозвался американец. – Тогда эту территорию не грабил только ленивый. При активном, кстати, участии самих местных жителей. Впрочем, в этом китайцы не одиноки. В любой стране всегда найдутся люди, готовые помогать грабить собственную страну при условии, что им будет идти твердый процент от награбленного, – тут он ухмыльнулся. – Хотя чего это я вам об этом рассказываю! Вы же сейчас в России? Вот и поинтересуйтесь у окружающих, что творилось в их стране сразу после того, как они страстно и трепетно возлюбили наш «благословенный Запад»…