Дмитрий Донской. Империя Русь - Михаил Ланцов

12 сентября 1388 года, окрестности Милана

Дмитрий осмотрел предстоящее поле боя в зрительную трубу и задумался…

Разграбление Генуи было делом долгим и обстоятельным. По задумке Императора, после ухода верных ему людей в городе должны были остаться только голые стены. Все же ценное надлежало открутить-отвинтить и, погрузив на корабли, выслать на сортировочный пункт в Севастополе^[88]. Туда уже вот так, скопом свезли много чего после битв под Константинополем, Адрианополем и Салониками.

За тот месяц, что шло обдирание Генуи, весть о высадке Дмитрия расползлась далеко за пределы Италии. Все окрестные города же, считай, узнали о том буквально в первые дни. И в основном постарались выслать послов, дабы заверить в своей дружбе и лояльности. Среди всей этой плеяды особенно выделялся синьор Пармы – Людовик Висконти.

Вроде бы Висконти, родич правящему герцогу Милана и врага Дмитрия. А прискакал в числе первых. Еще и кое-какое войско с собой привел, подбивая идти войной на дядю.

Удивительно? Не очень, если разобраться в ситуации.

Жил-был Бернабо Висконти, бывший одним из братьев, управлявших этой синьорией с благоволения Императора Священной Римской Империи. И тут так вышло, что он подсуетился и смог получить единолично титул герцога. Взамен на участие в предстоящей войне на нужной стороне. Банальность, в общем. Однако братик Джан, потерявший при этом все шансы на успех, изрядно расстроился. Как же? Его ведь прокатили с ветерком. Кинули, фактически.

В общем – недолго музыка играла, недолго гарцевал плясун.

Улучив момент Джан Галеаццо Висконти смог отравить и братца Бернабо, и двух его сыновей. Что вкупе с дружескими отношениями с покойным Сигизмундом обеспечило ему право наследования, вместо третьего сына – Людовика. Тот же тихо сидел в Парме и не отсвечивал. Оно и понятно – при таком раскладе, выступи он, его жизнь была бы яркой, но короткой. Дядя Джан ясно показал свои намерения и методы…

По большому счету, Дмитрию этот Людовик был бы до малины, если бы не несколько нюансов. Во-первых, он был братом Валентины Иерусалимской – правящей царицы Святой земли, родившей Императору наследника тех земель – будущего Льва II. Во-вторых, у самого Дмитрия была дочка на выданье – Елена. И ее было бы неплохо пристроить куда-нибудь. Волей-неволей Император залюбовался этим «гарным хлопцем». И все-то при нем. И рода подходящего. И политической партии. И жена недавно умерла, а новой обзавестись не успел. В общем – идеальный кандидат.

Ну и главное – успех с венчанием на царство нового правителя Сербии его как-то вдохновил и окрылил. Настолько, что он решился на радикальную коррекцию первоначального плана. Разграбить Северную Италию он всегда успеет. Сейчас же он захотел сделать нечто большее…

– А скажи-ка мне, друг, – медленно произнес Дмитрий, продолжая наблюдать за возможным полем боя. – Не хочешь ли ты стать царем?

– Кто же не хочет? – усмехнулся Людовик. – А почему не королем?

– Я Император православный, поэтому только царством тебя могу пожаловать.

– Ясно… – кивнул Людовик. – А что за царство?

– А вот это, – махнул Дмитрий рукой окрест. – Разобью я твоего дядю. Возьму Милан. Ну и что дальше? Зачем мне оно? Только разграбить остается. А это не по-христиански. Генуя – ладно, заслужила. А миланцы-то тут при чем? Но и просто так оставлять нельзя. Вот и мыслю – окрещу тебя в православие, оженю своей дочкой, приму оммаж – все лучше будет, чем оставлять дымящиеся руины.

– Кхм… – поперхнулся Людовик.

– Тебя что-то не устраивает?

– Я… хм… католик.

– А мне казалось, что ты христианин… Значит, не хочешь царем стать?

– Ну…