Чужой. Завет - Алан Дин Фостер

Мотая хвостом из стороны в сторону, неоморф стоял к нему спиной. Он склонился над чем-то разорванным и изломанным. Дэвиду было видно немногое, но он распознал обмякшее тело члена команды службы безопасности из наземной экспедиции. Благодаря своему выдающемуся зрению, он смог опознать, что тело принадлежало женщине по имени Розенталь. На останки он смотрел недолго – только чтобы идентифицировать. Его внимание и основной интерес были сосредоточены на неоморфе.

Тот поднялся и медленно повернулся к синтету.

Дэвид начал пятиться. Он не убегал, но уверенно отступал. Свернул за поворот, сменил коридор и наконец остановился, чтобы встретить лицом к лицу то, от чего нельзя было убежать.

Двигаясь быстрым шагом, но еще не переходя на рысь, неоморф приблизился. Когда Дэвид не шелохнулся, существо замерло в нескольких дюймах от его лица. Синтет и неоморф стояли друг против друга в плохо освещенном коридоре: у Дэвида не двигался ни один мускул, существо сохраняло такую же неподвижность.

Из-за другого поворота вышел Орам, и тут же поднял свой карабин. С тихим щелчком он вставил полный магазин. Дэвид заметил его краем глаза.

– Не стреляйте, не стреляйте! – попросил синтет. Двигались только его губы, и только его синтетическая респираторная система оказывала воздействие на непосредственное окружение.

Существо тоже выдохнуло, и зловонное дыхание всколыхнуло волосы синтета. Оно изучало замершего двуногого перед собой, и вытянутая, заостренная голова слегка склонилась в сторону. О чем оно думало – если оно вообще думало в общепринятом смысле, – можно было только догадываться.

Орам поднял дуло карабина и смотрел на неподвижное противостояние. Он словно находился в клетке с хищником и его потенциальной жертвой. Одно неверное движение… один неверный звук, и неподвижность сменится бедламом.

Неоморф широко раскрыл челюсти. Потом еще шире – пасть зияла прямо перед лицом Дэвида. Синтет не моргнул, не дернулся. Челюсти закрылись с почти механической точностью. Монстр с любопытством «уставился» на добычу, которая отказывалась убегать.

С большой осторожностью и неспешно, Дэвид сжал губы и легонько дунул в жуткое «лицо» напротив.

Когда неоморфа коснулся этот выдох, его голова качнулась назад, но тут же снова приблизилась к синтету. В движениях существа не чувствовалось замешательства, лишь едва заметная нерешительность. Синтет дунул второй раз. И снова гладкий череп отодвинулся назад. Существо выглядело почти спокойным.

На лице Дэвида медленно расплылась улыбка. Его возбуждение было осязаемым. Словно он каким-то образом загипнотизировал смертоносное видение. Сознавая присутствие Орама, синтет обратился к нему, не отводя взгляда от машины убийства перед собой.

– Общение, капитан, – сказал он, и его голос заполнил тишину. – В конце концов, общение – это все. Общение ведет к пониманию. Дунь коню в ноздри, и он станет твоим до конца жизни – если сперва тебя не затопчет. Если твое присутствие, твоя близость приняты, тогда установится взаимопонимание. Но нужно подойти очень близко. Нужно завоевать доверие. Это общий принцип.

Он наклонился вперед, чтобы дунуть на существо третий раз.

***

Орам выстрелил.

Неоморф отдернулся назад, из него брызнула кровь. Лицо Дэвида исказилось в панике и смятении – ничего похожего капитан не видел с момента их прибытия. Обычно ровный, спокойный голос синтета сорвался на пронзительный визг:

– Нет!

Орам его проигнорировал, и с суровым выражением лица продолжил стрельбу. Хотя он не являлся членом команды безопасности «Завета», он был хорошим стрелком, и с такого расстояния не мог промахнуться. Каждый выстрел попадал в цель, от чего неоморф сильно дергался. Его конвульсии сопровождались непрекращающимися завываниями Дэвида:

– Нет! Нееееет…

Не обращая внимания на мольбы синтета, забыв обо всем, кроме своей цели, Орам двигался вперед и не прекращал стрельбу. Неутихающий, неумолимый заградительный огонь вынуждал неоморфа отступать, и он пытался убежать. Но каждый раз, когда он пытался проскользнуть мимо или свернуть в сторону, капитан вбивал в него еще один снаряд. В конце концов Орам загнал его в угол, вставил в карабин новый магазин, и продолжил стрелять.

Последний выстрел – и существо перестало дергаться, превратившись в массу трепещущей окровавленной плоти; экзоскелет неподвижно лежал на гладком покрытии пола. Орам продолжил бы стрелять и дальше, но оставшиеся патроны были ему нужны для другой задачи.

Полностью не контролируя себя и выйдя из роли, Дэвид с неверием уставился на окровавленное, сочащееся жидкостью, тело. Когда он повернулся и шагнул к капитану, его глаза горели ненавистью.

– Как ты мог это сделать? Оно мне доверилось!

Орам спокойно поднял карабин и направил дуло точно между глаз Дэвида – капитан не произнес ни слова, и его лицо ничего не выражало.

Синтет остановился, пытаясь восстановить над собой контроль. Вернулась его обычная улыбка, и он сумел слабо рассмеяться.

– Великолепный образец. Очень жаль.

Руки Орама были тверды, словно корпус корабля. Дуло смотрело точно на Дэвида.

– Скажи мне, что здесь происходит.

Синтет изобразил невежество:

– Я не знаю, что вы имеете в виду.

– Ты отлично знаешь, что я имею в виду. Твоя программа допускает множество вариантов, но замешательство не входит в их число. Я уже встречал Дьявола, когда был ребенком, и никогда его не забуду. И теперь ты расскажешь мне всю правду о том, что здесь произошло с момента твоего прибытия, и с тех пор, как ты здесь находишься. Или я серьезно подпорчу твое идеальное самообладание, и тебе больше не придется тревожиться о том, как выглядит твоя прическа, – взгляд Орама был спокойным и холодным.

***

Молча оценивая ситуацию, Дэвид знал, что капитан не блефует. Одно неверное слово, одно неверное движение, и результатом станет прекращение существования его сознания.

Он обдумал вариант броситься на человека, но в свете того, как безжалостно и эффективно Орам вывел из строя великолепного неоморфа, синтет решил, что его шансы избежать уничтожения или получения серьезных повреждений систем не превышают пятидесяти процентов.

– Как пожелаете, – он осмелился изобразить кривую улыбку. – Я живу, чтобы служить. Идемте со мной, капитан, – он повернулся и указал на коридор. – Дорога к познанию пролегает здесь.

Синтет шагнул вперед, и Орам молча последовал за ним.

***

Серые, напоминающие нечто органическое, коридоры, по которым они шли, были капитану внове. С момента прибытия в церковь группа сюда не заходила, не исследовала эти проходы, похожие на чьи-то внутренности. Освещение здесь было очень слабым, хуже, чем в других помещениях.

Орам не хотел рисковать, поэтому держал безопасную дистанцию между собой и проводником. Дуло его оружия ни разу не отклонилось от затылка Дэвида. Если синтет и знал о постоянной угрозе, он ничем не дал понять, что его это тревожит. Он указывал дорогу, и ни разу не обернулся. Орам мог нажать спусковой крючок в любой момент, но прежде, чем принять это решение, он хотел услышать объяснения. Казалось, что Дэвид теперь не просто согласен все рассказать – он хочет все рассказать.