Война 2020. На западном направлении - Владислав Морозов

Совершенно беспрепятственно проехав через опустевший погранпереход у Валги, Спейд обнаружил в этом городке на эстонской стороне границы совершенно ту же уже знакомую картину – чудовищное скопление машин и людей (особенно возле бензоколонок), опущенные жалюзи магазинов и полное отсутствие местных военных или полицейских. И опять навстречу колонне шли пешком и ехали на машинах испуганные беженцы, которые, по их словам, «еле успели убежать от русских». Но при этом они не могли сказать, сколько этих русских, где эти русские находятся, куда двигаются и как выглядят. То есть получалось, что и здесь про русских много слышали, но сами не видели. Ни одного.

В районе населенного пункта, обозначенного на карте как Антсла, где шоссе шло параллельно пустынной железной дороге, а беженцы в какой-то момент практически перестали попадаться навстречу, Спейд наконец остановил колонну и, выставив боевое охранение, собрал у своего «Страйкера» на совещание офицеров. Офицеров, кроме него, было всего трое – вторые лейтенанты Сирс, Гарбер и Эннис. Чернокожий Гарбер командовал танкистами, остальные двое числились командирами взводов. Их почтила своим присутствием и полковник Э. Клингман. За несколько часов, проведенных в лишенной комфорта и уюта кабине «Хамви», надменная Мадам несколько подрастеряла свой лоск – теперь ее юбка и жакетик были ощутимо мятыми от долгого сидения, а блузка уже не выглядела столь белоснежной.

– Парни, – сказал Спейд своим лейтенантам, внешний вид и выражение лиц которых не располагали к особому оптимизму. – Знаю, что вы про все это думаете. Но дела хреновые. Связи по-прежнему нет, а что происходит впереди, вообще непонятно. Если эти загадочные русские действительно двигаются с той стороны, на которую нас ориентировало начальство, пусть даже с минимальной скоростью, то мы уже давно должны были по-любому встретиться с ними. За три с лишним часа мы прошли почти сотню миль, но ничего хотя бы отдаленно похожего на противника мы по-прежнему не наблюдаем, и я не знаю, что вам сказать… Джон, твои ребята за это время хоть что-нибудь видели?

– Абсолютно ничего, сэр, – ответил командовавший авангардом тощий и бритый практически под ноль лейтенант Сирс. – Никакого движения ни на земле, ни в воздухе. Ни авиации, ни боевой техники. То ли они все куда-то провалились, то ли у нашего командования неверные, мать его, сведения. Если только не предположить, что русские ведут что-то вроде этой самой пресловутой «гибридной войны», о которой в последнее время столько говорят, и они пустили сюда не армейские части, а легковооруженных террористов, которые действуют мелкими пешими группами. Но их же так просто не обнаружить, тем более что кругом полно разнообразного народу и мы не имеем никакой конкретной предварительной информации о проникновении этих самых террористов. А как прикажете отличить беженца от террориста? Здесь и сейчас чуть ли не у любого встречного теоретически может обнаружиться ствол с глушителем в кармане куртки или взрывное устройство в сумке. Но не могу же я обыскивать буквально всех, кто попадается нам навстречу! Во-первых, у меня для этого просто людей нет, а во-вторых, если никаких террористов все-таки нет, нас засудят за подобный шмон, поскольку местные начнут орать о том, что мы нарушаем их гражданские права! Я с этим уже сталкивался в Германии, когда патрулировал периметр военной базы…

Эннис и Гарбер в целом подтвердили слова Сирса, доложив, что они и их подчиненные тоже ничего не видели и не нашли никаких поводов для беспокойства. То есть спустя почти четыре часа после выхода роты «А» из исходной точки обстановка так и не прояснилась, а связь не восстановилась. А значит, все высокомудрые предположения и допущения подполковника Найзиса и тех, кто стоял над ним, были фуфлом полным или частичным.

– Ну что же, тогда делаем так, – сказал Спейд, немного подумав. – Продолжаем наше движение прежним порядком. Сирс со своими по-прежнему впереди. Поскольку ни на рации, ни на мобилы надежды никакой, всю сигнализацию осуществляем ракетами следующим образом. Если авангард обнаруживает впереди что-то подозрительное – парни лейтенанта Сирса дают зеленую ракету. Если впереди появляется четко идентифицируемый противник или по авангарду открывают огонь – Сирс дает красную ракету.

– А что, если главные силы, то есть вас, сэр, атакуют с тыла? – спросил Сирс.

– Если нас атакуют, то ты, Джонни, это поймешь и без всяких факаных сигнальных ракет, – ответил Спейд и продолжил: – Теперь дальше. Если авангард встречает противника и при этом завязывается бой, вперед немедленно выдвигаются танкисты лейтенанта Гарбера, а остальные разворачиваются в боевой порядок и занимают круговую оборону. Дальше по обстановке. Если противник окажется слишком многочисленным, авангард отходит к главным силам, а танкисты прикрывают отход. Если превосходство будет на нашей стороне или силы будут равными, танкисты пытаются подавить огневые средства противника, опрокинуть его и заставить отойти. В этом случае наши главные силы затем подтягиваются к авангарду. А после соединения авангарда с главными силами по любому из этих двух вариантов мы определяемся насчет дальнейших действий. Вопросы и возражения есть?

– Нет, сэр, – ответили лейтенанты чуть ли не в один голос.

– Да, вот еще что, – вспомнил Спейд. – Предупреждаю – огонь первыми не открывать! Стрелять на поражение, только если противник будет четко идентифицирован или первым начнет палить по вам! Или и то и другое одновременно! Это понятно, Джон?

– Да, сэр! – выдохнул Сирс.

– Еще вопросы есть? – поинтересовался Спейд на всякий случай, особенно внимательно посмотрев в сторону полковника Клигман.

Но вопросов больше не было ни у офицеров роты «А», ни, как это ни странно, у Мадам. Вообще, судя по тому, что полковник Клингман так и не догадалась ввернуть в разговор ничего от себя, капитан Спейд делал все более-менее правильно. Хотя общее состояние полной неопределенности, похоже, отрицательно тоже сказалось на умственных способностях полковника Клингман. Во время разговора Мадам все время теребила свой мертво молчащий айфон, и выражение ее лица при несколько расширенных зрачках было каким-то странным, словно дамочка в этот момент была под дурью или пьяной в хлам, а может, просто горсточку антистрессовых пилюль скушала. Так что неудивительно, что она так ничего и не сказала.

– Ну раз всем все ясно – по машинам! – скомандовал Спейд. Офицеры отметили дальнейший маршрут движения на бумажных картах и электронных приложениях для автомобилистов и полезли в люки.

Через несколько минут колонна вновь тронулась.

Минут сорок движение продолжалось в прежнем режиме – в триплексах командирского «Страйкера» Спейда мелькали перелески на обочинах дороги, дорожные ограждения и разметка и редкие встречные машины с беженцами.

И вдруг за поворотом дороги, как раз там, где находились бронемашины Сирса и несколько «Хамви» (включая машину сержанта Вегнера с Мадам в качестве пассажира), начали стрелять. И начали, что называется, «с полуоборота» – сначала несколько коротких очередей из чего-то малокалиберного, которые сразу же превратились в сплошную какофонию, в которой четко угадывались «голоса» минимум трех крупнокалиберных пулеметов. А потом раздалось и несколько пушечных выстрелов – похоже, из 105-мм пушки М1128MGS.