Новая Зона. Воды Рубикона - Григорий Елисеев

Брэдбери улыбнулся под маской, вспомнив о бывшей напарнице. Теперь, вместе с продвижением вверх по иерархии «Обсидиана», у бывшего наемника было мало возможностей пересекаться с ней. Айзек иногда задавался вопросом, что за эмоции он испытывает к девушке-снайперу. Вроде бы они были больше, чем простая привязанность или инстинкт размножения… Впрочем, однажды сама Ариель отметила: «Оставь размышления Наставникам».

– Все остальное по воле «Обсидиана»… – пробормотал Брэдбери, открывая глаза.

Бывший наемник повторил мантру несколько раз, постаравшись очистить разум от ненужных мыслей. Освещаемая яркими ксеноновыми фарами дорога пошла вверх, взбираясь по склону пологого холма, по ту сторону которого горело широкое зарево. Айзек взял в руки штурмовую винтовку и на всякий случай снял ее с предохранителя.

Однажды, еще в далекой прошлой жизни, Брэдбери спросил Януса о том, что символизирует угольно-черный прямоугольник на эмблеме их организации. Наставник улыбнулся и сказал, что это обсидиан – цвет абсолютного, первозданного хаоса. Хаоса войны всех против всех, где каждый волен делать что хочет и способен осуществить свое любое, даже самое чудовищное желание. Хаоса отсутствия каких-либо законов и государств, морали и справедливости. Хаоса планетарной Зоны. Затем Янус, видя удивление потенциального адепта, объяснил, что именно к этому и движется человечество. И что наступит этот хаос по завершении эпохи локальных конфликтов и войны сверхдержав за контроль над Зонами и тем, что они могут даровать людям. Глобальный конфликт ускорит распространение Зоны и приведет к катастрофе планетарного масштаба. И вот тут, когда человечество будет близко к самоуничтожению, из тени выйдут Наставники и, принеся с собой свет, поведут людей за собой в новую эпоху, где не будет наций, идеологий и границ.

Выслушав это, Айзек поставил кружку на барную стойку и, усмехнувшись, сообщил странному офицеру с ожогом во всю правую половину лица, что тот, должно быть, псих. Это было чуть больше года назад. А потом произошли события, кардинально изменившие жизнь молодого наемника. И при следующей встрече с Янусом он лишь преклонил голову и осведомился, как можно записаться в «организацию».

И вот теперь Брэдбери трясся в джипе, мчащемся по Зоне Отчуждения к брошенной атомной электростанции, чтобы провести переговоры с обитающими на ней безумцами. Бывший наемник вновь ухмыльнулся.

Автомобиль, заскрипев покрышками, взлетел на гребень холма, и взгляду предстала залитая ярким светом прожекторов забетонированная площадка перед саркофагом четвертого энергоблока. На ней расположилось множество фигур в сером камуфляже. Поодаль от них в тени технической пристройки стоял черный Ми-24 и сидели бойцы в комбинезонах такого же цвета. Джип скользнул вниз по склону, и вскоре высокий, увитый колючей проволокой забор заслонил пейзаж.

Через несколько секунд автоколонна затормозила перед тяжелыми бронированными воротами. Водитель в нерешительности взглянул на Айзека. Тот кивнул. Боец «Обсидиана» кивнул в ответ и надавил на клаксон. Сначала ничего не произошло. А затем раздался оглушительный лязг, и тяжелые стальные створки медленно разошлись в стороны.

Стоящий на сторожевой вышке фанатик со снайперской винтовкой приветственно махнул рукой. Одет он был в серую камуфляжную форму расцветки Urban и какой-то совершенно невообразимый плащ-пончо из куска прорезиненной ткани. Водитель надавил на педаль, и джип осторожно въехал внутрь периметра. Внимание Айзека тут же привлекла тяжелая металлическая ферма, установленная на двух высоких балках над воротами. На ней в произвольном порядке и на разной высоте болтались тела. Трупы повешенных военных сталкеров покачивались на ветру. Руки были связаны за спиной, а лица изуродованы до неузнаваемости.

Брэдбери выдохнул и взял в руки штурмовую винтовку. Автомобиль проехал еще метров двадцать и замер посреди забетонированной площадки перед энергоблоком. Бывший наемник облизнул пересохшие губы и, расстегнув ремень безопасности, вылез из машины. Следом за ним из бронетранспортера и подъехавших армейских грузовиков выбрались бойцы «Обсидиана» с FN F2000 в руках. Толпа безумцев, освещенная неровным светом прожекторов, встретила их радостным ревом. Фанатики Зоны приветственно вскидывали оружие, продолжая что-то выкрикивать. Айзек попытался сосчитать фигуры в сером камуфляже, но быстро сбился со счета. Казалось, обезумевшие сталкеры заняли каждый сантиметр доступной площади – они стояли на земле и крышах технических построек, сидели на БТР и танках, высовывались из окон и даже свешивались на страховочных тросах с громадной трубы энергоблока.

– Твою-то мать… – негромко пробормотал стоящий справа от Брэдбери боец «Обсидиана». – Надеюсь, шеф, вы представляете, что делать.

– Я тоже очень на это надеюсь, – выдохнул Айзек и сделал шаг веред.

Толпа вновь взревела, а затем расступилась, образовав широкий коридор. По нему медленным шагом шли двое. Первым был высокий фанатик в громоздком экзоскелете с MG4 в руках. На широких плечах вместо наплечников красовались вытянутые черепа каких-то мутантов. Каждый миллиметр брони был расписан тонкими черными буквами, складывающимися в молитвы.

Вторым оказался опирающийся на высокий – в полтора раза больше его самого – посох человек в сером камуфлированном комбинезоне. Вокруг шеи у него был повязан широкий кусок выцветшей ткани защитного цвета. Точно такое же полотнище, сшитое из десятков кусков военной формы, оплетало голову сталкера наподобие какой-то пародии не то на тюрбан, не то на чалму. Странный обвес из совершенно невообразимого сочетания разноцветных артефактов позвякивал при каждом шаге. А затем Брэдбери различил противогаз, скрывающий лицо незнакомца, и почувствовал подступающую к горлу тошноту – защитная маска оказалась пришита нитками прямо к коже.

– Не верю, что они были нашим прообразом, – прошептал водитель джипа, стоящий слева от Айзека и сжимающий в руках короткоствольный немецкий автомат.

Бывший наемник ничего не ответил. Двое мужчин под одобрительный гул толпы безумцев Зоны подошли уже достаточно близко к оперативнику «Обсидиана», чтобы он сумел взглянуть им в глаза. Брэдбери сжал кулаки, чтобы унять участившийся пульс, и сглотнул, пытаясь подавить тошноту.

– Приветствую, братья! – Человек вскинул посох, и Айзек понял, что на его вершине укреплен череп в армейском противогазе и шлеме, под которым болтается блестящий осколок черного цвета.

Фанатики вновь взревели, потрясая оружием. Айзеку они напоминали диких зверей, а неровный свет прожекторов добавлял происходящему сюрреализма.

– В чем истина? – громко выкрикнул, как его за глаза окрестил Брэдбери, Жрец.

– Истина в единстве! – заорали десятки глоток. – Истина в служении ему.

– Сколько мы будем исповедовать истину?

– До скончания времен!

Жрец повернулся к Айзеку.

– Мы верим в одно и то же, просто разными методами, – медленно произнес фанатик. – Подойди ближе, брат!

Брэдбери осторожно сделал несколько шагов вперед и остановился напротив безумца. Жрец негромко усмехнулся под противогазом.