Новая Зона. Воды Рубикона - Григорий Елисеев

Два месяца спустя

– Голову вниз! Не подходить к окнам! – рявкнул Шекспир и, споткнувшись, ухватился за ржавую трубу парового отопления, покрытую многолетним слоем пыли.

Раздался оглушительный грохот, и стены панельной пятиэтажки сотряслись от очередного удара. По потолку побежали трещины, посыпалась штукатурка, и все помещение заволокло густой серой мглой.

– Твою же мать! У них там что? Танк? – закашлявшись, прохрипел Свистунов.

– Не танк… – Роман подкрутил колесико настройки прибора ночного видения, опущенного на глаза. Цилиндрические линзы с негромким жужжанием сменили фокусировку, перенастроив режим обзора на инфракрасный сканер. Сталкер поднял взгляд на одно из узких подвальных окон и вгляделся в мутное, покрытое сетью трещин стекло. – БМП-2 с сильно модернизированным башенным орудием…

– «Гадюка-4», – хмыкнул Шекспир. – Генштаб будет счастлив узнать, куда утекли четыре контейнера с этими машинками…

Майор Посевной вытащил магазин из «Абакана» и, проверив количество боеприпасов, передернул затвор.

– Сколько их там? – наконец осведомился военсталкер.

Очередной удар сотряс здание, заставив укрывшихся в подвале мужчин инстинктивно вжать головы в плечи. Рядом с Нестеровым на пол упал широкий пласт штукатурки и разлетелся на сотни кусков. Роман поморщился и протер пальцами в защитной перчатке внешние решетки фильтров респиратора.

Совсем рядом раздались громкие раздраженные голоса и рев двигателей. Армированные гусеницы тяжелого бронетранспортера с хрустом вгрызались в сухой асфальт. Нестеров быстрым шагом перетек к одному из окон и, подтянувшись на руках, выглянул наружу.

– Бурый? Бурый, ты меня слышишь? Бурый, прием? – Шекспир встряхнул рацию и, негромко выругавшись, повесил потерявшее сигнал со спутника устройство на пояс. – Джентльмены, я рад вам сообщить, что мы остались одни.

– Ну, вообще-то у нас четыре… нет, пять. А, погодите… даже семь… Семь новых друзей, страстно желающих с нами познакомиться!

Роман соскочил на пол, и в ту же секунду стекло, через которое он только что смотрел, разлетелось вдребезги.

– Проклятье! – Сталкер отшатнулся, когда осколки поскакали по полу. – Надо выбираться отсюда!

– Спасибо, капитан Очевидность… – Шекспир, стоящий в дальнем конце комнаты возле распахнутого настежь деревянного шкафа, пытался повернуть проржавевший рычаг, блокирующий тяжелую металлическую дверь.

– Давай помогу! – Владимир подбежал к майору, и сталкеры, захрипев, вдвоем навалились на стальную конструкцию.

– Не поддается, зараза! – Олег стиснул зубы. – Видать, застряла…

С громким грохотом дверь в подъезд распахнулась, и на первом этаже раздался топот тяжелых армейских ботинок. Роман выругался и, опрокинув широкий деревянный стол, вскинул автомат к плечу.

– Ну, долго вы там еще? – не оборачиваясь, осведомился он, опускаясь на одно колено и беря темный лестничный провал на прицел.

– Сейчас, не торопи! – Шекспир подхватил с пола ржавый железный прут и загнал в зазор между рычагом и дверной рамой.

– Я-то не тороплю… – Нестеров положил указательный палец на спуск и, глубоко вдохнув, замедлил частоту пульса. – А вот эти ребята…

Где-то наверху раздался едва слышный звон, и по бетонным ступеням поскакали два зеленых цилиндра. Соскользнув на пол, они принялись быстро вращаться вокруг своей оси, испуская молочно-белый дым.

– Смотрите-ка, кто научился новым фокусам… – выдохнул майор и тоже опустил на глаза закрепленный на шлеме ПНВ.

Роман ничего не ответил, а просто дотронулся до одной из кнопок на корпусе своего инфракрасного визора. Мир моментально сменил окраску, став темно-синим с вкраплениями красного и желтого. А мгновение спустя на лестнице по ту сторону широкого прохода появился первый человеческий силуэт. Боец в камуфляже расцветки «Urban» с модульной винтовкой XM8 сбежал вниз по ступеням и, припав на одно колено, вскинул оружие к плечу. За его спиной уже спускались двое одетых точно так же солдат. В руках одного из них темнел громоздкий контур ручного пулемета MG4.

Нестеров едва слышно втянул ртом воздух и, поймав голову, скрытую американским армейским противогазом, в перекрестие прицела, плавно спустил курок.

Ствол автомата охватила вспышка дульного пламени, на мгновение ослепившая Романа. Он моргнул, чувствуя, что отточенные рефлексы не подвели и он уже опускается на пол под прикрытие широкой столешницы. Снаружи загрохотали штурмовые винтовки. Пули одна за другой впились в стол, несколько прошли над головой, выбив из стены фонтанчики пыли и бетонной крошки.