Последний князь удела. "Рядом с троном – рядом со смертью" - Дмитрий Дюков

Что ж, устроенный нашим малым военным советом мозговой штурм смог за Гази-Гирея составить наиболее удачный план весенне-летней кампании. Вот только будет ли он действовать наиболее оптимально, вот в чём вопрос. Однако лучше перекрутиться, чем недокрутиться; исходя из этих соображений я и подготовил ответ для передачи боярину Годунову.

После отъезда посланца в столицу ко мне пришёл насупленный Тучков. Раны его неплохо заживали, и на постельном режиме он провёл не более шести дней.

— Сеунч сказывал, в первых седмицах Рождественского поста ногаи пойдут по нашему уезду, дорога им на Тверь, а далее к Новгороду, — озвучил свои тревоги казначей. — Хоть с ними приставы поедут московские для дозора, чтоб насильства над христианами не чинили, но опаску иметь надо. Бережёного Бог бережёт.

Опасениями дядьки я поделился с Бакшеевым и головой стрельцов Пузиковым. Молодой командир стрельцов был готов хоть сейчас садиться в осаду.

Окладчик лишь махнул рукой:

— Ногаи не дети малые, они на ночлег к монастырским сёлам поближе становятся, у тиунов сих вотчин завсегда запасец есть. Ну а ежель у наших хрестьян чего лишком отнимут, то оброк им чуток скостим за разорение. — Потом, глянув на сотника Данилу, добавил: — Твоих-то людишек гулящих, на коих стрелецкий кафтан глядится как на медведе сарафан, погонять в ратном умении надо бы. До сих пор за ними ловкость токмо в бражничестве да задирании подола бабам видна.

Учения решили проводить в ближайшую субботу. По моему предложению противника должны были имитировать несколько дворян и нанятые литвины под предводительством Байкильде. Я готовился услышать вал жалоб на то, что командиром назначен татарин, но так их и не дождался.

Бакшеев моих опасений не понял.

— Татарчонок знатен вельми, так с чего рожу кривить? Вона, на полки у Ругодива государь да бояре царевичей кайсацких, астраханских да сибирских в наибольшие головы ставят. А русских воевод в товарищи, и никто на татаровей Чингисова рода челом в отечестве не бьёт, а друг дружке за местный счёт глотку готовы порвать.

Выведенное на лёд Волги воинство выглядело регулярным войском исключительно издалека. При близком рассмотрении становилось видно, что кафтаны, хоть и построены из одинаковой материи, но имеют разный покрой, а уж о разнообразии оружия и говорить не приходилось.

Ни у одного из бойцов не было одинакового комплекта оружия. Несколько видов фитильных пищалей с жагровым и кнопочным спуском,[96]бердыши, сабли, топоры и короткие пики, луки да старый самострел — вот полный комплект оружия Угличской стрелецкой сотни. Чем Данила, зазывавший в стрельцы кого ни попадя, собирался вооружать следующую группу повёрстанных, было совершенно непонятно, разве что дрекольем.

Более-менее прилично палили воины, пришедшие с Пузиковым из Москвы. Остальные по несколько минут ковырялись с заряжанием. Их попытки прицеливаться при стрельбе в выставленную в пятидесяти шагах бревенчатую стенку привели к тому, что они попалили себе бороды и обожгли лица вырывавшимися из затравочного отверстия снопами искр. Луки выдали только тем, кто умел этим оружием пользоваться, и показанные лучниками результаты оказались вполне сносными. За время короткого лучного боя изорвали немало тетивы, но разбор полётов произошёл после окончания упражнений самострельщика.

Этот молодой парень минут пять прилаживал к ложу натяжной ворот, изготовясь к тому моменту, когда лучники уже завершали учёбу. В процессе стрельбы по мишени полупудовое оружие ходуном ходило в его руках. За три минуты он едва сделал два выстрела, умудрившись на третьем порвать тетиву. Меня же удивил шум, производимый при выстрелах из луков и самострела, ранее мне казалось, что они бесшумны, тут же хлопок при ударе о налучье был лишь немногим тише звука выстрелившей пищали.

— Больше за жалованьем не приходи, — бросил Афанасий стрелецкому голове. — Пущай твои скоморохи по дворам, народ потешая, корм находят! — Потом осмотрел изорванные луки и гаркнул сбившимся в кучу бойцам: — Тетива — эт вам не жена, о ней забывать нельзя, её кажный день смазывать надобно. На жёнке един раз женился, потом до конца дней щи жри, а струну лучную год холишь да лелеешь, а потом едину битву пользуешь!

Следующим пунктом программы шли упражнения пушкарей. Они вытащили две тяжёлые пищали довольно хищного вида. На трёхколёсных станках, с длинными узкими стволами и заряжанием с казны, они напоминали образцы артиллерийского оружия из иномирного будущего.

— Дедовское наследство, — не разделял моего восхищения Бакшеев. — Ныне на Москве по-настоящему добрые пушки льют, медные, да с глухим тылом, не хуже немецких.

При изготовке к стрельбе орудий старший пушкарь попросил нас отъехать подальше:

— Пищали давненько кованы, как бы по сварке не лопнули, поберегись, княже!

После заряжения и прицеливания артиллеристы сунули в запальные отверстия раскалённые прутья. Послышалось громкое шипение и только через пару секунд звук выстрела. Вылетевшие ядра было видно невооружённым взглядом. Навели орудия мастера пушечного дела знатно. Снаряды стукнулись о лёд в ста шагах и поскакали далее как мячики, рикошетя от поверхности замёрзшей реки.

— Знатно выцелили, да и порох добрый сотворили, — выдал первую похвалу за день рязанец. — Таковая пальба врагов кладёт, как коса траву.

Внимательно рассмотрев пушки, я понял, что большинство элементов их конструкции определялось качеством наличного пороха. Горел он чрезмерно медленно, поэтому для придания снаряду необходимой убойной силы требовалось удлинять стволы. Длинные и узкие орудия снаряжать с дула было крайне затруднительно, для этого требовалось каждый раз при заряжении опускать ствол, да и банник для проталкивания зарядов выходил чрезмерной длины. С казны пушки изготавливались к стрельбе с помощью особых запирающих камор, закрепляемых клиньями или поворотом. Однако такое устройство казённой части приводило к значительному прорыву пороховых газов, что требовало ещё большего удлинения ствола.

Поэтому переход к цельнолитым пушкам, снаряжаемым с дула, действительно выглядел некоторым прогрессом, позволявшим сократить длину, снизить массу, а также увеличить надёжность орудия.

Завершала учения симуляция боя стрелецкой пехоты против конницы, действующей по татарской тактике. Пищали зарядили вхолостую, лучникам раздали стрелы с глиняными наконечниками.

Городовые стрельцы выстроились в две шеренги, раскурили фитили и, опёрши ружья о воткнутые в утоптанный снег бердыши и длинные топоры, стали ждать нападения.

Конники атаковать не торопились и, маяча на изрядном удалении, изредка с разгона стреляли в строй обороняющихся. Стрелы они пускали не боевые, но били те довольно больно. Да и потерять зуб или глаз желающих не имелось, поэтому среди стрельцов раздались крики, призывавшие покончить с этой дуростью и закончить побыстрее честной дракой.