Сапиенс как вирус - Сергей Гатаулин

– Это он только для вида стучит, – пояснил здоровяк. – Сейчас сам нарисуется.

И действительно, телохранитель не стал дожидаться, пока хозяева впустят его в квартиру. С негромким хлопком он появился в центре комнаты, прямо перед вздрогнувшим от неожиданности Потемкиным.

– А ты как думал? Теперь и мы со Вселенной на ты, – Анатолий обнял растерявшегося друга. – Рад, что ты опять с нами.

– На соседней улице сторонники нашего батюшки развлекаются, – поворачиваясь к Бейруту, телохранитель моментально изменился. Взгляд его потемнел, наполняясь злой решимостью. – Они все же нашли последнего козла отпущения из бригады ученых, работавших на коллайдере.

– И? – рявкнул мгновенно рассвирепевший Бейрут.

– Распнули на столбе и забили камнями, – неохотно ответил Анатолий и тут же добавил. – Не суетись! Он умер еще до моего появления. Я бы не дал.

Потемкин сосредоточенно молчал, размышляя о том, как сильно отстал от идущего вперед времени. Слишком много событий произошло с момента его погружения в программатор.

– А ты говоришь, люди! – Бейрут задохнулся от возбуждения.

– Давайте-ка по порядку, с самого моего отключения, – попросил Потемкин.

– Ты хотел сказать – подключения, – пробормотал хакер, неожиданно, словно вспомнив что-то очень важное, подскочил на месте, смахнул с лица свирепую маску и исчез за окном.

– Спроси телохранителя, он у нас на связи с общественностью, – нашептал в ухо голос Бейрута.

Дмитрий нахмурился. Ему не понравилось то, с какой поспешностью исчез хакер, насторожила проскользнувшая в его голосе нотка то ли испуга, то ли вины.

– Жорка, кончай компилить! Обойдемся без обоев, – зазвучал нарочито сердитый голос за окном. – Работа ждет.

– У меня одного работы нет, потому я как мальчик на побегушках, – пробурчал Анатолий, пряча глаза.

– Рассказывай! – Дмитрий в ожидании уставился на телохранителя.

– Хочешь, чтобы я рассказал, что происходит в мире?

Дмитрий удивился – обычно словоохотливый Анатолий нервно теребил пуговицу на рукаве спортивной куртки. Казалось, его совсем не радовала перспектива побыть некоторое время в центре внимания.

Дмитрий быстро закивал головой.

– И поподробнее.

– Та-а-а-к, – поправляя светлую челку, длинно произнес Анатолий. – Когда ты выпал из нашего времени?

Он вспоминал трудно, словно из последних сил листая страницы толстой потрепанной книги, подолгу останавливался на каждой, разглядывая истертые надписи на выцветшей бумаге.

Дмитрий в ожидании нетерпеливо выбивал носком ботинка быструю дробь на бетонном полу.

Анатолий наряженно морщил лоб.

– Дружище, а побыстрее нельзя? – не выдержал Потемкин.

– А, вот! – встрепенулся телохранитель, как если бы наткнулся в безмерных кладовых памяти на интересующий его предмет. – Это было… как только я освободился от своего вируса. Точно! – он старательно избегал встречи с взглядом Потемкина.

– В чем дело? – недовольно поинтересовался тот, заподозрив неладное.

– Сам же просил подробнее, вот я и стараюсь найти момент, от которого плясать.

Дмитрий еще сильнее застучал ботинком.

– Хорошо! Давай без подробностей, – уступил он. – В общих чертах.

Анатолий резко повернулся в сторону окна и вызывающе закричал:

– А почему я?

– Потому, что у тебя действительно нет никакой работы, – донеслось в ответ.

– Слушайте! Что произошло, черт возьми?! – завопил Дмитрий.

Он уже понял, что случилось что-то страшное. Что-то такое, что касалось лично его.

– Мама? – схватил он телохранителя за грудки и сильно затряс.

Тот замотал головой:

– С ней все в порядке, если что-то сегодня можно назвать порядком. Отпусти!

Дмитрий, ослабляя хватку, разжал пальцы, и непроизвольно заглянул в мысли Анатолия. События прошедших дней мелькали в памяти молодого человека, словно ожидали появления зрителя. Взаимопроникающие Миры все чаще сменяли друг друга, атакуя родную действительность, они сеяли панику среди жителей Земли. Стихийные демонстрации проходили по всему миру, несмотря на то, что основной удар чужевременных фантомов приняла на себя Европа и европейская часть России.

Тут же нашлись информированные люди, которые высчитали, что эпицентр максимального воздействия на настоящую реальность находится якобы на границе Швейцарии с Францией, именно там, где был расположен адронный коллайдер. Местоположение «центра зла» у многочисленных «вычислителей» разнилось. У кого-то это была Москва, другие даже не удосуживались привязать опасную точку к местности. Они просто указывали на причину всех бед – на людей, и не простых обывателей, а ученых.

– Наука виновата во всем! – вопили с телеэкранов ведущие новостных каналов.

– Это все умники придумали! – размахивая руками, негодовали вчерашние пользователи компьютеров, призывая весь оставшийся мир избавляться от всех благ научно-технического прогресса.

Дмитрий глазами Анатолия просмотрел телевизионные репортажи с мест событий.

Вот десятки тысяч людей, собравшиеся над тем местом, где глубоко под землей находится гигантский ускоритель, скандируют: «долой шарлатанов».

Камеры на площадях Токио, Лондона, Нью-Йорка демонстрируют гигантские толпы народа. «Безопасный ученый – мертвый ученый!» – гласят большущие буквы на транспарантах.

Улицы Москвы.

– Дьявол под видом Господа нашего посетил отца Михаила, – загудел над толпой басовитый голос. – И показал ему, что нас ждет впереди.

Широкоплечий мужик, бородатый, с выдающимся вперед животом, выскочил на крыльцо знакомой церкви. Это уже не камера. Телохранитель, похоже, лично наблюдал за многотысячной сходкой.

– Все беды от ученых, – заверещал знакомый старец. Он появился из-за спины круглолицего толстяка и истово клал кресты направо и налево. – Компьютеры, коллайдеры, наночастицы, атомные бомбы, уроды в пробирках! Это все они! Солнце потухнет – если не остановить дьявольские эксперименты! Покайтесь, и Бог простит вас!

«Не то все это! – мысленно рыкнул взволнованный Дмитрий, пытаясь ускорить просмотр мнемоленты. Дальше… быстрее!»

Потемневшее небо, разрезанное наполовину: два светила в зените – черное бесформенное, как чернильная клякса, и тускло-красное, каким бывает на закате. Мгновенно меняющийся ландшафт; вопящие люди с безумными глазами смотрят на что-то перед собой; многометровая волна, несущаяся ниоткуда, сметает собравшуюся перед храмом толпу.

События следуют одно за другим, живые картинки мелькают с сумасшедшей быстротой.

Память, хранящая все, что ощущал телохранитель, послушно воспроизвела не только визуальные образы, но и его переживания. Эмоциональная составляющая более яркая: глядя на нее со стороны, можно увидеть резкие всплески и, приближаясь к ним, рассмотреть, что их вызвало.