Дочь ведьмы - Сандра Грауэр

– Да, ты права. Нашей репутации немало навредил образ куклы вуду, которую можно смастерить, используя волосы или ногти своей жертвы, чтобы причинить боль тому, кого ненавидишь, втыкая иголки в эту куклу… И, не стану лгать, бокоры и правда используют их именно для этого.

– Бокоры? Кто это? – переспросила я.

Анри снова расслабился, к счастью, он, кажется, не разозлился на меня.

– Бокоры специализируются на черной магии, они работают за деньги, не оглядываясь ни на свою совесть, ни на Лоа. Ты помнишь? Лоа – это божества, которых мы призываем во время своих ритуалов.

– Звучит очень интересно и очень сложно, – ответила я. – Надо будет тебе как-нибудь просветить меня насчет вашей религии поподробнее.

– Да хоть сейчас, – засмеялся он. Он выглядел обрадованным моей просьбе. – Это так удивительно, что ты настолько открыта по отношению к нам. Кроме тебя, я знаю только одного человека, который так же толерантен к магии вуду.

– Эш, – одновременно произнесли мы.

Я улыбнулась, разглядывая свою куклу вуду. С самого начала нашего общения, несмотря на то что Эш вызывал у меня лишь отторжение, я заметила, что, в отличие от Меган, которая вечно неправильно называла Анри «Генри», хотя он ей сильно нравился, Эш всегда произносил его имя правильно и никогда не говорил о нем ни единого плохого слова.

– Вы с ним хорошие друзья? – спросила я.

– Лучшие, – ответил Анри, не задумываясь.

– А это не проблема? Для ваших семей, я имею в виду.

Анри пожал плечами.

– Моя семья не против Эша, тем более он не из тех, кто будет спрашивать разрешения, – он ухмыльнулся, но тут же снова стал серьезным и внимательно посмотрел на меня. – Наши семьи не враждуют как Монтекки и Капулетти из «Ромео и Джульетты». Если ты так думала, ты ошиблась. Мы не ненавидим друг друга. Просто нам не по нраву то, как много они возомнили о себе.

Я отложила куклу в сторону и снова обняла свои колени.

– Перед поездкой в Саутгемптон ты предупредил меня о том, что твоя семья не доверяет Морганам. Почему?

Анри вздохнул. В коридоре послышались какие-то шорохи. Что там делала Меган? Неужели она нас подслушивала? Я бы с радостью хотела с ней помириться – терпеть не могу, когда она на меня дуется. Но сейчас было не до этого.

– Это нелегко объяснить. Эш является исключением, но что касается всех остальных Морганов, они вечно смотрят на всех свысока. У моего клана тоже есть гордость, и мы не любим, когда из-за нашей религии кто-то относится к нам предвзято.

– Прекрасно тебя понимаю, – заметила я. Не то чтобы на меня часто смотрели сверху вниз, но, как только люди узнавали, что я выросла в приюте, их отношение ко мне сразу менялось. Как же меня это раздражало! – А давно вы знакомы? С Эшем.

– Достаточно давно. Если быть точным, десять лет. Ему было восемь, а мне только исполнилось девять. Мы познакомились летом, когда ныряли на озере Серпантин в Гайд-парке. Мы нечаянно столкнулись под водой и с тех пор стали лучшими друзьями.

– Значит, ты тоже знаком с Элизабет, верно?

Анри удивленно поднял брови, и я закусила губу. Черт, надо было держать язык за зубами. Эти слова сами сорвались с языка.

– Он рассказал тебе о ней?

– Упомянул вскользь, – солгала я, но, кажется, Анри догадался, что это не совсем так.

– Судя по всему, вы неплохо поладили за время поездки в Саутгемптон, м? – он старался говорить равнодушно, но ничего не вышло.

– Да, нормально, по крайней мере, не переубивали друг друга, и уже хорошо, – я попыталась засмеяться собственной шутке. Надеюсь, Анри не станет продолжать свои расспросы о том, что же на самом деле было между мной и Эшем в Саутгемптоне. Надо было срочно сменить тему. – Расскажи мне лучше про эту куклу.

Я взяла ее в руки и еще раз оглядела, она действительно была очень на меня похожа.

– Для чего она нужна, если не для того, чтобы причинять вред?

– Она должна помочь тебе от головной боли. Вообще-то, куклы вуду задуманы для того, чтобы исцелять.

– То есть это прямо противоположно тому, что мы привыкли о них думать?

– Верно, – кивнул Анри.

– А как это работает?

– Мне нужно оживить ее в специальном ритуале, и тогда, если все получится, твоя боль перейдет к ней. – Он взял в руки куклу и задумчиво посмотрел на нее, затем перевел взгляд обратно на меня. – Ты готова?

– Ты что, хочешь провести ритуал сейчас? – спросила я, и внезапно у меня пересохло во рту.

– Да, конечно. Сейчас как раз убывающая луна, это лучшее время для исцеляющих ритуалов. Но решение, разумеется, остается за тобой.

Должно быть, я колебалась слишком долго, поскольку он осторожно коснулся моей руки.

– Кэролайн, с тобой не случится ничего плохого. Ты можешь доверять мне.

– Я доверяю тебе, – ответила я, на этот раз без колебаний.

Это было правдой, и я действительно не испытывала особого страха перед магией вуду, но в животе у меня все сжалось. Мне не хотелось признавать это, но в принципе я была бы совсем не против того, чтобы Эш тоже присутствовал во время ритуала. Однако звонить ему было глупо. Я потерла виски – головная боль становилась все сильнее, теперь уже почти не прекращаясь.

– Ладно, давай начинать.

Анри кивнул мне в ответ и поднял свой рюкзак, чтобы вывалить его содержимое мне на кровать. Там были уже знакомые мне предметы, но от вида острой иглы у меня по коже побежали мурашки.

Анри сходил в ванную (к счастью, не встретив по дороге Меган) и вернулся с кувшином, наполненным водой. Затем он выполнил защитное колдовство, которое, очевидно, было обязательной частью любого ритуала. Я наблюдала за ним, пока он, как и в прошлый раз, ходил по моей комнате, рисуя тонкой струйкой воды линии на полу, и призывал Лоа, прося помощи и защиты. Затем он начал ритуальное пение, держа в руках куклу и прикладываясь губами к ее носу и рту. Это выглядело похоже на дыхание рот-в-рот, но смешно не было. На улице тем временем разыгрался настоящий шторм, ветер яростно стучал в окно, и начавшийся сильный дождь забарабанил по стеклу.

– Кэролайн, Кэролайн, Кэролайн, – повторял Анри, обращаясь к кукле. – Я нарекаю тебя именем Кэролайн.

Он капнул немного воды ей на лоб. У меня волосы встали дыбом, все это производило жутковатое впечатление, и не в последнюю очередь благодаря фильмам и книгам, из которых я знала о подобных ритуалах. Анри закрыл глаза и дышал спокойно и размеренно. На некоторое время он замер, затем резко открыл глаза и вогнал иголку в голову куклы. Именно в этот момент небо осветила яркая вспышка молнии, затем послышался гром. Я вздрогнула, сердце бешено билось от страха.

– Ты как? – спросил Анри, оглянувшись на меня.

– Все в порядке, – пробормотала я. – Я просто не была готова к тому, что разыграется такая буря за окном. Зачем… зачем нужна эта иголка?