Шаг второй. Баланс сил - Антон Демченко

— О… намекаете, что он не был случайной жертвой?

— У меня, скажем так, есть достоверные сведения, что господин Хабаров принял непосредственное участие в ликвидации Прорыва и даже сдерживал "привратника" до прибытия… специалистов, — медленно проговорила Мара Эйлика Ангальт и, бросив короткий взгляд на задумавшуюся подчинённую, что-то быстро набрала на послушно развернувшейся перед ней клавиатуре.

— "Серые", что прибыли сегодня по его душу, — кивнула Полина Георгиевна. — Значит… стажёр, да?

— Как сказать, — в голосе директрисы послышались нотки довольной кошки. — Смотри.

На стене перед женщинами развернулось изображение, поданное с записывающего устройства в приёмной. Впрочем, уже через секунду куратор догадалась, что это не прямая трансляция, а запись. Марширующие через комнату четыре "серые" фигуры, три из которых прятали лица за тёмными забралами шлемов, это подтверждали.

— Посмотри внимательно на бойцов, — остановив кадр, предложила Ангальт. Полина Георгиевна послушно пригляделась, но, ничего не обнаружив, пожала плечами. Директриса вздохнула. — Кобуры.

— Пустые. Рознег отобрал? — вспомнив штатного сторожа гимназии, хлопнула ресницами куратор одиннадцатого "аз" класса, идеально сыграв дурочку.

— По-ли-на… — недовольно качнула головой её начальница, но почти тут же махнула рукой. — Смотри дальше.

Очевидно, "нарезку" записи сделали для госпожи Ангальт заранее, потому как ни ей, ни Полине Георгиевне не пришлось долго смотреть на самих себя в записи. Кадр сменился, и женщины увидели, как из директорского кабинета выскользнул предмет их беседы, чуть виновато улыбнулся присутствовавшим в приёмной директрисе, куратору и секретарю, и исчез из виду. А ещё через минуту, оттуда же, распахнув тяжёлые двери настежь, буквально вывалилась четвёрка "серых", предводитель которых явно был не в духе. Его раскрасневшееся, перекошенное лицо весьма явственно сообщало об этом всем окружающим.

— М-да, не похоже на встречу начальника и подчинённого, — протянула госпожа Сомм. Директриса довольно кивнула.

— Скорее уж на стычку двух самцов. Жаль, что записи из самого кабинета нет. А дальше… вот. Это было снято у входа в кабинет твоего класса, за минуту до начала первого урока, — произнесла она, и кадр на стене вновь сменился. Теперь, перед дамами был один из коридоров гимназии. Пустой. Почти. Вот у штор мелькнула какая-то тень, и почти мгновенно превратилась во взъерошенного ученика курируемого ею класса. Хабаров на записи выудил из кармана зерком и, быстро пробежавшись по нему пальцами, довольно кивнул. А в следующий миг… рядом с гимназистом, словно из ниоткуда, возник кот. Двухвостый кот.

— Ты же мне поможешь, дружище? — спросил мальчишка, небрежно потрепав потустороннюю тварь по загривку. Кот протяжно мявкнул… если изданный им низкочистотный, пробирающий до костей звук, вообще можно назвать этим словом. Но Ерофей только фыркнул в ответ, кажется, совершенно не впечатлённый голосом твари. — Заодно и стейки отработаешь, а? Ну, я же знаю, что ты можешь отыскать кого угодно и где угодно. А уж Старицкого… или напомнить, как ты соседа нашего гонял у него же в конторе?

Очередной мряв оказался куда тише и… больше похож на мурчание.

— Можно подумать, я тебе когда-то отказывал в куске мяса? — рассмеялся Хабаров и принялся выкладывать из своего портфеля на подоконник какие-то карточки и… пистолеты. Три штуки, один за другим. — Оттащи князю, только быстро. Один хвост тут, другой там. Пусть сам разбирается с этим чокнутым штабсом, а у меня своих дел полно. Я, вон, на урок по основам ментального конструирования того и гляди опоздаю.

Пока юноша что-то бурчал, наглаживая довольного лаской потустороннего кота, Полина недоумённо смотрела на разворачивающуюся перед ней картинку, и в голове её билась только одна, донельзя идиотская мысль: а, собственно, каким образом, кот сможет оттащить куда бы то ни было три железяки разом?

Смог. Только хвостами махнул и… исчез вместе с оружием, чтобы уже через секунду вновь появиться рядом с Хабаровым, уже без пистолетов. Забрался на шею юноше и… устроившись эдаким воротником, тихо-тихо затарахтел.

— Ну, всё-всё, давай опять в стелс-режим, — почесав кота за ухом, проговорил Ерофей. — А то, если тебя увидят мои одноклассницы, затискают. Сам потом не рад будешь.

И двухвостый послушно растворился, словно его и не было.

— М-да… по-моему, нам нужно улучшить систему безопасности, — заключила госпожа Сомм, когда запись оборвалась. — Не хватало ещё, чтобы ученики начали таскать с собой огнестрел!

— Уже, — согласно кивнула директриса. — Сразу после просмотра этих кадров я согласовала с попечителями установку соответствующих определителей на входе. Завтра должны доставить. Но, я бы хотела от тебя услышать кое-что иное.

— А что тут скажешь? — вздохнула Полина Георгиевна. — Ерофей явно в контрах с серыми и, скорее всего, не с сегодняшнего утра, а как бы не с той самой встречи у пруда, если не дольше. И в случае необходимости, он не стесняется прикрываться именем князя, это очевидно. Удивительно здравый подход для юноши его возраста.

— Вот как… — протянула госпожа Ангальт, с явным сомнением в голосе, и куратору одиннадцатого "аз" класса почти тут же стало ясно, ради чего именно, директриса устроила эту демонстрацию. — Считаешь его поведение правильным?

— Предполагаю, исходя из впечатления, составленного о нём после первой нашей встречи и единственных посиделок с классом, — куратор мягко поправила начальницу. — Может быть, я не права, всё же, с Ерофеем мы знакомы всего ничего, и возможности составить на него более или менее точный психопортрет у меня пока не было, но не думаю, что он из тех, кто, сделав гадость, прячется под мамину юбку. Во время наших бесед он показал себя вполне самостоятельным и здравомыслящим молодым человеком. Впрочем, пока не возьмусь утверждать что-либо со стопроцентной точностью. Нужно время.

— Понимаю, — кивнула директриса и, чуть помолчав, добавила, полностью подтвердив догадки штатного психолога и, по совместительству, куратора самого неоднозначного класса первой гимназии города Хольмграда: — Присмотрись к нему, Полина. И если заметишь гниль, сообщи мне. Будем вместе думать, перевоспитывать юношу, или проще отказать Ладе Баженовне в обучении протеже её мужа. Не хочу, чтобы эта ложка дёгтя испортила мою бочку мёда.

— Вот так вот… взять и отказать? — удивилась Сомм.

— Именно так, и никак иначе, — резко кивнула её собеседница. — Если ты ошибаешься в оценке этого молодого человека, и если он окажется необучаем, я скорее выкину его из гимназии, чем позволю расползаться подобной заразе в её стенах. К сожалению, ученики гораздо легче воспринимают дурное, чем что-то правильное.

— Падать всегда проще, чем карабкаться вверх, — пожала плечами Полина Георгиевна, одновременно всем своим видом демонстрируя несогласие с подозрениями начальницы. — К тому же, на каком-то этапе, падение похоже на полёт…

— Вот пусть и летают мордой в грязь где-нибудь за пределами моей гимназии, — директриса хлопнула ладонью по столу. — Задание ты поняла, Полина? Тогда, свободна.