Я начинаю путь... - Игорь Аббакумов

— Ты не прав Димон. Тут все зависит от того, какую установку народу дать. Если правильную, то народ упрется и выстоит невзирая на потери.

— Ну и сколько они могут себе позволить потерять людей?

— Намного больше чем мы. Причем, потеряв половину населения, Америка вовсе не ослабнет, а наоборот усилится.

— С чего бы это?

— Балласт. Смотрим на размер того балласта, который скопился у них за годы благополучия. Смотри: Из 242 миллионов трудоспособных людей, 147 миллионов человек чем-то торгуют и оказывают разного рода услуги. Подозреваю, что в основном сами себе. Ну еще двенадцать миллионов человек в гостиничном бизнесе и в сфере организации отдыха. Добавим к этому армию из 22 миллионов правительственных чиновников. Получаем всего 181 миллионов человек, которые не пашут, не сеют, не лечат, не учат и не строят, ничего не изготавливают и не ремонтируют. Наукой кстати, они тоже не занимаются.

— Так Николаич, это все хорошо, но может быть так и нужно?

— Ага! Очень нужно кому-то, чтобы три четверти населения сидели на шее у оставшейся четверти. И это еще с безработными картина неясная. А ведь ниггеры уже давно не согласны вкалывать.

— Хорошо, а сколько нужно тогда?

— Ну, если брать опыт СССР, то из этих 181 миллионов человек, на самом деле необходимы лишь 24 миллиона человек упомянутых категорий.

— Значит, 157 миллионов человек можно смело под нож пускать?

— Выходит, что так. Или перевоспитывать срочно. Я правда не знаю, возможно ли это, но пока что их гибель или внезапное исчезновение, для Америки не критична. Она не только сохранит свою мощь, но и увеличит ее.

— Николаич, а давай ты не будешь эти идеи пропагандировать? Все-таки это люди.

— Димон! Да зачем это нужно? Пусть и дальше жалеют да кормят своих дармоедов. Нам такой гуманизм только на руку. Я одного боюсь, что у них найдется умник, который придет к выводу, что половину страны пора на бойню гнать. Ради ее же блага. А как ни крути, это все-таки живые люди. Их воспитывать нужно, а не убивать. Убить всегда проще, чем исправить.

— Ладно, кончай о мерзости. Лучше другое скажи: а сколько у нас лишнего народа?

— А у нас Димон, все плохо. Лишних людей уже давно нет. Случись война, нам больше пяти миллионов безвозвратно терять нельзя. И это сегодня. А дальше эта цифра будет только уменьшаться. Мы ведь намного бедней Америки.

Не знаю, насколько прав был сосед, но отец Кирилл, рассказывая про закат Римской Империи, говорит о похожих вещах. Перебив его, я рассказала о той самой ситуации, которая сложилась в Америке нашего мира. В ответ, он мне сказал, что и в этом мире дела обстоят не лучше.

— Но тогда бесполезно что-либо делать! Ведь Рим пал!

— «По грехам своим». Его уже нельзя было спасти никакими ухищрениями талантливых политиков. Менять нужно было не законы, а сам народ. Римляне этого не сделали и их народ исчез с лица Земли. Зато христово племя не только выжило, но и приумножилось. А почему? Да потому, Маша, что у христиан мораль была иной. Возьми такое деликатное дело как секс. Язычники занимались им намного чаще христиан. Но занимались не ради продолжения рода, а ради удовлетворения похоти своей. Люди совокуплялись и не желали никаких обременительных для них последствий. Не только предохранялись или избавлялись от нежеланного плода. Извращения тоже были в ходу. В итоге, детей рождалось мало. А у христиан, с их строгими нравами в быту, люди либо воздерживались, если дите было не ко времени, либо рожали и выращивали детей. Вот и произошло замещение старого народа новым.

— А варвары?

— Разве их много было в сравнении с населением Империи? Капля в людском море.

Итак, по мнению моего исповедника, нет смысла пытаться воздействовать на власть имущих. Пока народ сам не захочет жить по новому, любые, даже титанические усилия со стороны правителей окончатся ничем. Все-равно люди вернутся пусть и к плохому, но привычному образу жизни. Но чтобы изменить сам народ, по мнению отца Кирилла нужны две вещи: первое — пример того, что живя по новому, можно быть успешным. По его словам, я и мои ребята с девчатами этот пример уже подаем. Тут главное не наделать ошибок на этом пути. Например, демонстрируя достижения, всячески избегать делать на этом карьеру. И вообще не создавать никакой иерархии. Иначе вынужден будешь играть по тем правилам, которые созданы политиками. Короче, быть авторитетом, а не начальством. Но мало дать людям пример того, что праведная жизнь простого человека способна заметно улучшить саму жизнь. Праведность не может быть сама по себе. Быть хорошим человеком — это не цель, а средство достижения цели. А цель эту нужно сформулировать.

— Не обязательно это делать тебе. Ты породи в людях мечту. Да о тех же полетах к звездам. А зачем им это по большому счету нужно, они и сами догадаются.

Вот так! Будь значит Ира проста и скромна и при этом стань очередным Моисеем! Или как там правильно будет, Моисеихой? Если на женский род все перевести. Дай им огромную мечту и при этом не лезь в политику! Как все просто! Клава, я балдею с этого! А знает ли отец Кирилл, чего будет стоить людям это? Сколько согласится с тем, что со старой жизнью нужно покончить?

— А может Маша оно и лучше, что я про то представления не имею? Если бы имел, не испугался бы я советы тебе давать? Пойми, судя по твоим рассказам, русские твоего мира сильно отличаются от нашего народа. Вы ведь до сих пор не очень то и цените каждую отдельную жизнь. Для вас терять миллионы жизней настолько привычное дело, что не способно остановить на пути к выбранной цели.

— Уже не так. Мы перестали считать, что «незаменимых у нас нет».

— Ой дураки какие! Прости меня господи, но разве можно отказываться от этого принципа?

— А что тут не так?

И опять последовала горячая проповедь. По его словам, если для одного человека «Время — деньги», а для другого «Жизнь — копейка», в большинстве случаев победителем будет второй. Он приводил мне в пример испанских конкистадоров. Они массами покидали свою родину ради новой жизни в колониях. А на пути к этой жизни стояло множество препятствий. Коварное море, уносившее разом сотни жизней вместе с кораблем. Не менее губительный непривычный климат новых земель, губивший их не хуже вражеских войск. Сопротивление туземцев и массовое заболевание венерическими заболеваниями. В итоге, из четырнадцати человек, решившихся пуститься в путь за горизонт, через короткое время в живых оставался лишь один. Но разве это кого остановило? А результат каков? Хороший результат: испанская речь победила на огромном пространстве Земли и ее победное шествие продолжается до сих пор. То же самое произошло с языком не самого крупного народа Европы — английским. В обоих мирах он покорил даже большие просторы, чем испанский. Кто теперь сосчитает, в какую цену это обошлось британцам? Они ведь тоже себя не жалели. А разве мы поступили иначе? Во времена Ивана Третьего, великороссов во всех уделах было не больше двух миллионов. Да поляки с Литвой имели в шесть раз больше народу! Франция или Италия в пять раз превзошли тогда русских по числу населения. Даже Швеция была сильней населена. Но стоило народу понять, что все-таки «Жизнь — копейка», тут такое началось! Массово помирая от голода, эпидемий, на полях сражений, люди шли и шли от победы к победе. В этом кошмаре погибали и теряли земли те, кто пытался их остановить. Были и поражения и распад державы во время Смуты. Но выжившие бойцы погибших армий, вновь обрастали новобранцами, потому, что русские бабы не отказывались рожать новых бойцов и тружеников. Почти разгромленная держава каждый раз выставляла новые войска на поля сражений и новые пахари заселяли вымершие подчистую деревни.