Женщина-Кошка. Похитительница душ - Сара Маас

– Потому что он пока займется главарями и бандами. Будет их сдерживать, чтобы они не путались у нас на пути. Если мы его ликвидируем, банды и главари полезут изо всех щелей, чтобы застолбить себе кусок Готэма. Но если он будет сдерживать их напор… – она пожала плечами, – тогда благодаря ему у нас не будет об этом болеть голова, пока мы будем очищать Готэм от драгоценностей.

Харли застегивала сумку. Кажется, она не слишком ей поверила. А Плющ уточнила:

– А если он и в следующий раз к нам заявится?

Селина улыбнулась под маской:

– Тогда мы просто будем играть, как играли: убегай и исчезай.

– Но… – возразила Плющ.

– Поверь мне, – перебила ее Селина, закидывая сумку на плечо, – играть с ним, выводить его из себя будет гораздо интереснее, чем просто взять и убить его.

Харли открыла было рот, но Селина подняла руку: ее шлем издал громкий звук.

– К нам вот-вот кто-то присоединится.

Шаги. Это не охранники: ключи не звенят, и других привычных признаков нет.

Плющ вынула из пояса на бедрах два цветка размером с мячи для бейсбола. Золотые лепестки раскрывались в ожидании.

Селина распустила кнут, а шлем продолжал снабжать ее данными.

– Шагают ввосьмером – шаги тяжелые, – пробормотала она Харли и Плющу. – Вероятно, мужчины. Идут гурьбой, не друг за другом. Будут здесь через…

– Смотрите-ка, что нам кошка принесла, – усмехнулся высокий и костлявый мужчина посередине.

Все были одеты в грязные, темные вещи, которые видали и лучшие времена. Бандиты. Скорее всего, из какой-то низовой группировки – нет никаких знаков различия, которые выдавали бы их принадлежность.

– Куст-переросток, – продолжил мужчина, входя в зал.

Плющ напряглась, замерев, а ее цветы распустились еще больше.

Ухмылка в сторону Харли.

– И потрепанную шлюху.

Селина стиснула зубы, сдерживая гнев. Если бы Плющ могла вырубить парочку своими цветками, а Харли взорвала бы маленькие бомбы… Тогда силы сравнялись бы.

Не супер, но она сможет справиться с теми, кто останется. Хотя бой с парнями главаря какой-то банды и усложнял ее планы.

Несмотря на оскорбления, Харли сделала шаг вперед, надув губы.

– Значит, ты теперь так со мной, да, Ральф? Сколько мы не виделись, пару месяцев? И ты меня уже обзываешь? И моих новых подруг тоже?

Плющ по-прежнему стояла, уставившись на мужчин, стебли и цветки наготове. Но Харли украдкой взглянула на Селину, и в ее голубых глазах ясно читались слова.

Доверься мне.

Довериться ей чтобы она что? Убила их? Они убегут отсюда через пару минут. Если копы не приедут раньше.

Харли сделала еще шаг вперед и снова бросила взгляд на Селину.

Доверься мне.

Это противоречило всем инстинктам, всей ее подготовке.

Она не помнила, когда в последний раз кому-то доверяла. Кому-то кроме себя.

Плющ едва слышно предупредила Селину: «Делай, как она говорит».

Селина окинула взглядом мужчин. Увидела широкую улыбку Харли.

Харли знала, кто они. Знала достаточно хорошо, чтобы понимать: с ними грубая сила или не сработает, или загонит их по колено в дерьмо.

Доверься мне.

Сердце отбивало дробь, но Селина послушалась.

Ральф снова ухмыльнулся:

– Ты и твои новые подружки просрочили платежи. И некоторые из нас… огорчены.

– Ни слова, – едва слышно пробормотала Плющ. Харли разрезала воздух ладонью, которую держала за спиной: заткнитесь.

Она намотала кончик косы на палец и ответила:

– Пирожочек, ты же знаешь, что мы просто ждали, пока соберется достаточно добра, чтобы отдать то, что полагается.

Да сейчас прям. Вот сейчас прям она возьмет и отдаст этим гадам эти деньги, свои деньги.

– Босс хочет получить все сейчас, – сказал Ральф.

Остальные мужчины подошли ближе. Он указал на Селину:

– Он хочет, чтобы она встала перед ним на колени.

Селина не стала убирать руку с кнута. Харли бросила на нее предостерегающий взгляд: стой смирно, – и повернулась к Ральфу с той же широкой улыбкой на губах:

– Так может, мы просто пойдем туда? – Она похлопала по сумке. – Я все доставлю лично.

Ральф задумался.

– Ну же, Ральфи, – сладко запела Харли. – Мы с твоей девочкой давно знакомы. – Она ткнула пальцем в Селину: – А котенок в городе недавно. Она и правил-то не знает.

Селина прикусила язык. Их правила она знала. А сейчас она устанавливает свои собственные.

– Дай нам сумки, и мы пойдем.

– Только скажи Фальконе, что я передаю привет, – сказала Харли, надув губы.

Фальконе.

Имя вспыхнуло в памяти Селины.

Эти парни… это парни Фальконе?

Наверное, она не узнала ни их лица, ни имена потому, что они новенькие.

Ральф наставил пистолет на Харли. Плющ напряглась, а стебли завозились.

– Пусть эта психованная, – зарычал Ральф в сторону Плюща, – свои растения держит подальше.

Харли подошла к нему. К пистолету.

– Вот. – Она передала сумку с драгоценностями мужчине, который стоял рядом с Ральфом. – Пойдемте уже.

Селина была потрясена, когда мужчины расступились, пропуская Харли. А та никак себя не выдала, только скрестила пальцы за спиной. За мной. Быстро.

Селина закинула тяжелую сумку на плечо, схватила камеру и штатив и последовала за ней. Плющ шла рядом.

Под прицелом пистолетов они направились к лестнице.

– Знаете, что в преступной жизни хуже всего? – спросила Харли, поднявшись по ступенькам, которые вели в основной коридор.

Она повернулась и наклонилась вниз, глядя на мужчин, которые шли за ними, целясь им в спины. К ней подошла Селина, а через мгновение – Плющ. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как Харли нажимает красную кнопку на стене рядом с дверью на лестницу.

– Никогда не знаешь, кому можно верить, – подытожила Харли, и металлическая дверь толщиной в пятнадцать сантиметров захлопнулась.

Закрыв эту банду внутри.

Выстрелы в дверь звучали глухо, а крики запертых мужчин доносились будто бы издалека.

– И лучше так, чем драться? – спросила Плющ, отходя от тяжелой двери и красной тревожной кнопки, которая спасла их задницы. Цветы у нее в руках снова закрылись, и она быстро убрала их в карман.

– Да, если учесть, что у Ральфа с собой была бомба, после которой от нас бы и мокрого места не осталось.