Хищная птица - Мария Хэдли

Впрочем, мне необязательно знать, откуда взялась эта небывалая мощь, моя задача – придумать, как ее сокрушить. И хотя в голову лезут десятки предположений о том, как Заль подчинила себе Соловьев, я отбрасываю их и пытаюсь сосредоточиться на главном.

Теперь эти крылатые динамики бороздят небеса под ее началом, меняя погоду и трансформируя материю с помощью песни Азы и Кару, а если кто-то из небесных жителей отказывается подчиняться, просто-напросто взрывают их. Словом, Заль Куэл совершила в Магонии настоящий технологический переворот.

На всякий случай я удаляю файл с песней из памяти дрона. Помнится, Аза с Кару могли растапливать твердые тела. Так вот, не больно хочется, чтобы этот металлический археоптерикс ни с того ни с сего превратил наш плот в воду.

Я переписываю сетевые протоколы дрона, чтобы он принимал сигнал только от моего телефона. Оказывается, не так уж это и сложно.

Сколько можно воевать? Только подумайте, сколько устройств было создано для разрушения и уничтожения… И вот, спустя тысячи лет мести, появляются эти твари, способные в два счета убить кого угодно.

Спина покрывается холодным потом. Я вытираю лоб. Голова того и гляди расколется напополам, руки не слушаются, кожа горит, а в груди извергается вулкан боли. На ранах остались обгоревшие клочки рубашки и обгоревшие клочки души.

Стараясь заглушить боль, я продолжаю корпеть над беспилотником.

– Чем ты тут занимаешься? – спрашивает Джик, возникнув из ниоткуда. У меня появляется неловкое ощущение, что последние полтора часа она слушала, как я бормочу себе под нос число пи.

– Чиню вашего Соловья.

– Зачем?

– Чтобы все исправить, – говорю. Она продолжает на меня смотреть. Вид у нее изможденный. – То есть попытаться все исправить.

– Что ж, и на том спасибо, – отвечает она.

Цифры после запятой носятся по кругу у меня в голове, как бегуны на стадионе, но на этот раз я от них не отстаю. Я ввожу команды в окне командной строки, и дрон повинуется. Повинуется? А почему бы ему не повиноваться? Ведь это не живое существо, а кусок металла, который находится во власти своего создателя – человека.

А вот я нахожусь во власти своего ослабшего организма, готового сразу же сдаться, если враг пойдет на штурм, поэтому в моих интересах сделать так, чтобы дрон работал на меня, а не против. Что бы ему такое приказать? Все дроны подключены к единой сети… Давайте на нее взглянем.

На некоторое время я превращаюсь в прежнего Джейсона Кервина, который научился программировать в одиннадцать лет и может крякнуть что угодно, который чувствует себя в мире цифр и символов как рыба в воде. Впервые за много месяцев я снова становлюсь собой.

Неужели я встал на путь искупления?

Неужели этот путь для меня все еще открыт?

Вернув камеру на место, я закрываю крышку в металлическом корпусе, разглаживаю фальшивые перышки и нажимаю на значок «Активировать» на экране телефона. Дрон «просыпается».

Археоптерикс был промежуточной ступенью между динозаврами и современными птицами. Дрон, который находится у меня в руках, стал промежуточной ступенью между современными птицами и ультрасовременными роботами.

Увы, всякий раз, когда человек пытается играть в Бога, происходит одно и то же: он теряет над своими творениями контроль. История знает много таких примеров.

Мои бывшие коллеги, вероятно, и не подозревают, что дроны, которых они выпустили в небо, подчиняются не им, а Заль Куэл. Теперь они настолько пропитаны магонским колдовством, что способны выполнять любые ее приказы.

Но один из них лишился голоса и скоро отправится на новую миссию. Мою миссию.